Дитя ангела
Шрифт:
— Спасибо, Лейси. А куда девались Джордан и Дэрмид?
— Не знаю. Не видела их с тех пор, как мы с тобой пошли к машине за подарками.
Фелисити как раз собиралась прыгнуть в воду, когда Тодд вдруг захныкал:
— Хочу пить! Хочу на берег!
Мэнди поднесла мальчика к лесенке. Фелисити нагнулась, подхватила сынишку на руки и, смеясь, посетовала:
— Женскую работу никогда всю не переделаешь.
Мэнди догнала свой уплывший мяч и крикнула:
—
Лейси весело играла с Мэнди, когда вдруг раздался голос Фелисити:
— Ты можешь выйти из воды, Лейси? Мне надо с тобой поговорить.
Девушку удивила серьезность тона Фелисити. Когда же она увидела выражение лица своей невестки, удивление сменилось тревогой.
— Мэнди! — сказала Фелисити. — Пожалуйста, отведи Тодда в павильон и переодень, а мне надо поговорить с вашей тетей.
На ходу отжимая мокрые волосы, Лейси поднялась по ступенькам бассейна, дождалась, пока Мэнди и Тодд скрылись в павильоне, и взволнованно спросила:
— Что случилось, Флисс?
— Ох, Лейси, это так печально. Я знаю, ты тоже огорчишься… — Она вдруг замолчала: из дома выходил Джордан. — Тсс, — прошептала молодая женщина. — Я не могу сказать тебе, пока тут Дэрмид. Пожалуйста, ничего не говори Джордану. По крайней мере, сейчас.
Подойдя к бассейну, Джордан крикнул:
— Эй, Джек, вылезай! Вам с папой уже пора ехать.
— Ты отвезешь их в порт? — спросила Фелисити.
— Нет. Я должен вернуться в офис. Но я сказал Дэрмиду, Лесс, что ты отвезешь их. Не возражаешь?
Лейси прикусила язык.
— Конечно, нет проблем.
Джордан посмотрел в сторону дома.
— А вот и он.
Джек выбрался из бассейна и подбежал к отцу.
— Нам правда надо ехать прямо сейчас? Может, останемся еще на немного, а?
— Нет, — покачал головой Дэрмид. — Нельзя. Нам в самом деле уже пора.
— П-а-ап! — Джек состроил кислую гримасу. — Мне было так весело…
— Позволь ему остаться с нами на пару дней, — предложила Фелисити. — А потом приедешь и заберешь его.
Дэрмид повернулся к Джеку.
— Хочешь побыть тут? — Мальчик никогда раньше не оставался без отца вне дома.
— Конечно! Спасибо, папа! Спасибо, тетя Фелисити! — Джек помчался обратно с криком: — Ура! Я остаюсь! — И радостно бросился в воду.
Джордан, улыбаясь, обернулся к своему свояку:
— Лейси отвезет тебя на пристань, как только ты будешь готов.
Дэрмид и Лейси посмотрели друг на друга. В глазах Дэрмида застыл лед.
— Благодарю, — сказал он, — но я уже вызвал такси.
Лейси кокетливо шевельнула плечиком.
—
Какой же он все-таки зануда!
— Ну, друзья, мне пора, — сказал Джордан. — Спасибо, что приехал, Дэрмид. Я знаю, тебе это не просто, но и Фелисити, и я очень ценим, что ты делаешь все для того, чтобы Джек дружил со своими двоюродными братьями и сестрами.
— Мы знаем, как тебе тяжело было вначале приезжать сюда без Элис. — Фелисити погладила его руку. — Но прошло уже столько времени… Может, теперь тебе легче…
— Элис хотела бы этого, — ответил Дэрмид.
— Да, ты прав, — сказал Джордан. Он ласково поцеловал жену. — Ну, мне действительно пора. Пока, ребята.
После ухода Джордана Дэрмид разговаривал с Фелиси, пока их не прервал гудок автомобиля.
— Это, наверное, твое такси. — Фелисити обернулась к Лейси: — Ты проводишь Дэрмида до ворот, Лесс? Я не хочу оставлять детишек одних в воде.
— Не надо меня провожать, — быстро ответил Дэрмид. — Я как-нибудь сам найду дорогу.
— Нет, я настаиваю, — отозвалась Лейси с гротескной учтивостью. — Список моих недостатков и так слишком велик. Не хочу добавлять туда еще и плохие манеры! — И, вздернув нос, она повела Дэрмида через дом к парадному входу.
На столике в прихожей Лейси заметила сумку, которую Дэрмид оставил там еще утром. В сумке было то, что он купил в супермаркете по дороге из порта. Кивнув на сумку, Лейси спросила:
— Это для Фелисити? Ты что, забыл отдать ей свой подарок?
— Нет. Это для тебя, — сказал Дэрмид, останавливаясь в дверях.
— Для меня?! — Хмуря брови, она сунула руку в сумку и извлекла коробку очень дорогого бельгийского шоколада. Ее удивление было так сильно, что она, не удержавшись, воскликнула: — Спасибо, Дэрмид! Я просто обожаю шоколад! А бельгийский — мой самый любимый! — Все-таки в этом человеке есть что-то хорошее, подумала Лейси, но вслух, лукаво улыбнувшись, проговорила: — Как это понимать? Как знак примирения?
У Дэрмида были красивые, необычного цвета глаза — светло-карие, цвета шотландского виски, и, как часто говорила Элис, прозрачные, словно ручей, бегущий по камням среди холмов Шотландии. Но эти глаза, которые светились такой любовью, когда Дэрмид смотрел на жену, казались двумя кусочками льда, когда он глядел на невестку.
— Как благодарность за то, что, подобрала меня в Хорсшу-Бей, — сказал он резко.
Даже плюнув ей в лицо, он не мог бы сильнее обидеть ее. Но она, стиснув зубы, парировала: