Диссонанс
Шрифт:
Ирэн перевела взгляд с матери на довольные лица отца, Гвен и дяди.
– Спасибо, – выдохнула она и бросилась дяде на шею. – Спасибо большое! А здесь есть карта памяти, интересно? – пробормотала она, отстранившись. – О, есть… Так, – девушка отошла назад и поднесла камеру к глазам, настраивая объектив. – Апробация техники… Улыбочку!
– Мне две копии, – вскинулся дядя Хьюз, когда все оценили получившийся снимок.
– Конечно, – кивнула Ирэн, – первые же экземпляры твои, дядя.
– Смотри, осторожнее, Ирэн, – хохотнул
– А почему бы нет? С такой-то камерой, – рассеянно откликнулась девушка, внимательно изучая фотоаппарат. – Бог мой, она классная… – с восторгом выдохнула она.
– Рад, что тебе нравится, – дядя Хьюз с удовольствием глотнул клюквенного морса.
Гвен лукаво прищурилась:
– Стойте, а почему никто не говорит о том, кто был автором идеи?
– Это ты предложила подарить мне фотоаппарат? – посмотрела на нее Ирэн.
– А ты думала? – усмехнулась Розали. – Гвен у нас мастер придумывать хорошие подарки.
– В таком случае, первая фотосессия твоя, Гвенни, – пообещала Ирэн, направляясь в комнату. – Когда поедем смотреть будущую студию? – поинтересовалась она, вернувшись и занимая свое место.
– На той неделе, – ответил отец. – Пенни пригласила нас на обед, а это строение как раз по дороге к ней.
Розали подложила ему в тарелку соуса:
– Девочкам, наверное, нужно будет не один раз посетить его, Том. Нужно же прибраться и обставить комнаты.
– И перевести оргтехнику и мебель, – с энтузиазмом добавила Гвен.
Том перевел взгляд со старшей дочери на младшую и шумно вздохнул:
– Кажется, я нашел себе работу на всё лето…
Ирэн широко улыбнулась:
– Не беспокойся, пап. Мы постараемся управиться в две поездки. Да, Гвен?
– Естественно, – кивнула сестра, – тебе не придется всё время ездить туда и обратно. Мы с Ирэн даже могли бы остаться на ночевку у тети Пенни…
Дядя Хьюз прыснул и едва не поперхнулся салатом:
– Мой вам совет: не говорите Пенни о новой студии, – сделав чудовищный глоток, выдавил он. – Она устраивает суматоху из простой сервировки обеда, оформление студии с ее помощью превратится по меньшей мере в Армагеддон…
Собравшиеся за столом дружно рассмеялись в ответ на его слова.
– Да-а-а-а, – медленно протянула Розали неделей позже, оглядывая огромную пустую комнату, нити паутины на окнах и хлопья пыли и сухой краски на полу, – работы тут на неделю. Ну, что, энтузиастки? Не передумали насчет студии?
– Да ты что, мам! – ахнула Ирэн, возвращаясь из другой комнаты. – Это просто шикарное место, мы с Гвен о таком и не мечтали…
– Точно, – подтвердила Гвен. – Здесь можно разместить музыкальные инструменты, чтобы проводить репетиции в этой комнате. А в следующей ты могла бы устроить свою фотостудию, что скажешь, Ирэн?
– Насчет этой комнаты согласна, но в той для фотосессий мне хватит и половины, благо
– Ой, действительно, – спохватилась Гвен, – я же совсем про свои уроки забыла… А куда ты денешь свою аппаратуру.
– Думала устроиться в подсобке, – отозвалась Ирэн, хмуро оглядывая оконные рамы, – ты же знаешь, не выношу шума, когда редактирую… Спрячусь там, как дракон в пещере, чтобы поменьше на людей кидаться.
Розали рассмеялась:
– Вижу, Том, – посмотрела она на мужа, – они уже всё продумали… Тогда давайте начнем с уборки? – улыбнулась она дочерям.
Ирэн потерла ладони друг о друга:
– Начнем.
Розали дала правильную оценку времени: уборка заняла у них несколько дней, еще два дня прошли в перевозке и установке оборудования в трех комнатах. Ирэн первым делом обклеила музыкальную студию плакатами любимых рок-групп.
– Какие у тебя мрачные кумиры, – оценил отец, задумчиво глядя на огромную фотографию канадской группы Three Days Grace, сделанную во время одного из концертов. – Или у тебя хроническая депрессия?
Ирэн рассмеялась:
– Да нет, пап, просто у них песни классные. Я же давала тебе послушать.
Том скривился, а Розали фыркнула:
– Классные, скажешь тоже. Вот я понимаю, композиции Foreigner или Queen…
– Это все равно что сравнивать классику с поп-музыкой, – улыбнулась Гвен. – Первое – шедевр, который никто не слушает, а второе – ширпотреб, – лукаво добавила она.
– Ну, спасибо, Гвенни, – проворчала Ирэн, подключая сабвуфер к музыкальному центру, – хорошую оценку дала моим вкусам, ничего не скажешь…
– Так ты-то рок слушаешь…
– Ладно, с группами я разобрался, – вмешался Том, – но причем тут… – он прищурился, читая надпись в нижнем углу очередного плаката, – Дэвид Теннант? Он тоже рок-гитарист?
– О, пап, Теннанта не трогай, – со смехом протянула Гвен, – это святое. Он же Десятого Доктора играл…
– Того дурашливого болтуна? – вспомнил отец.
– Папа! – возмущенно вскричала Ирэн. Том рассмеялся.
– Ты что, Том, – подала голос Розали, раскладывавшая коробочки с бисером по полке стеллажа у стены, – благодаря ему твоя дочь «Гамлета» почти наизусть выучила.
– Этот шут еще и Гамлета играл?
– Па, он не шут, – с обидой проговорила Ирэн, – он великий актер.
– Хорошо, хорошо, глупышка, – примирительно улыбнулся Том, – я же пошутил.
Ответная улыбка Ирэн была полна тепла.
Остаток дня прошел в расстановке мебели и веселых спорах по поводу оформления фотостудии.
– Как же здорово, – вздохнула Гвен многим позднее, входя в их с Ирэн спальню после душа и садясь на свою кровать. – У нас теперь своя студия.
– Ага… – рассеянно отозвалась сестра, щелкая клавишами ноутбука. – Подальше от Лейквуда.