Дилетант
Шрифт:
— Скотина он, — сказал Игорь. — Купил голоса оптом. За пятерку каждый. И еще солдат мобилизовал, тоже за него голосовали, строем. Избирком все эти художества почему-то проигнорировал. А кукишевскому имиджмейкеру Анвару Хайбуллину я морду набью.
— Тебе нельзя никому бить морду. Ты мэр, — напомнила Олеся.
— А жаль!
— Хайбуллин и у тебя самого ведь подвизался, — заметил Валерий Александрович. — Это он тиражировал похабненькие листовки?
— Его стиль. Потому и хочу ему физиономию подкорректировать.
— Мальчики, так кто же организовал похищение Валерки? —
Все разом замолчали.
Новенький «форд» Ники Серебровой остановился у дома Николая Самарского.
— Заходи, моя красавица, — улыбнулся директор машзавода. Он проиграл выборы, но не утратил своего обаяния. — Тебя с нетерпением ждут.
Алла Самарская, школьная подруга Ники, появилась в прихожей. Последовало короткое, но бурное объятие.
— Не сказала, что уезжаешь, — обиженно напомнила Ника. — А ты мне так была нужна все это время.
— Ах, ты знаешь, как-то все вышло ажиотажно, не по уму… Чемодан упаковала за пятнадцать минут. Идем, я привезла тебе пончо.
Кашемировое пончо вполне соответствовало материальному размаху семьи Самарских. Алла не поскупилась на подарок дорогой подруге.
— Ну, как у тебя, а? — пытливо посмотрела она в глаза Нике.
Хозяин дома околачивался поблизости с матово-зеленой бутылкой «Камю».
— Девочки, вам налить?
— Налей, — кивнула Ника и подождала, пока он, выполнив свою официантскую миссию, уйдет из комнаты. — У меня все плохо. Тут вообще такие дела творятся…
— Так и не хочет разводиться?
— Не знаю. Все расплывчатые обещания, заверения. Сколько мне еще ждать?!
— Ника, брось ты его, в конце концов! Не трать короткий бабий век. Не дождешься ведь!
— Люблю, — жалко откликнулась Ника. — Люблю его.
— Да…
Алла допила коньяк и почему-то засмеялась.
— Чему ты радуешься? — удивилась Ника.
— Своей наивности. Думала, приеду домой, а муж встретит меня в роли мэра. Размечталась, дура старая.
— Городом командует теперь Игорь Шведов.
— Они все-таки не выпустили теплое местечко из семьи, правда? Не Суворин, так его зять.
— Он будет хорошим мэром.
— Я и не сомневаюсь. Хотя мой Николаша тоже вполне бы соответствовал.
— Еще коньяку?
— Давай…
Глава 63
Олеся и Таня сидели в спальне — среди пакетов, фирменных коробок и разбросанных нарядов.
— Нет, ну неужели мы никогда не узнаем, кто все подстроил? — спросила Олеся.
Таня подумала о том, что выяснить это можно. Если установить, кем является Платон Викторович, собственник скромной лесной избушки. Пусть его арестуют и вытрясут признание, кто заказал похищение, а потом и убийство, размышляла Таня. Но если Платон Викторович владеет подобными хоромами, роскошными, как дворец шейха, то вряд ли он подвластен правоохранительным органам и даст себя арестовать. Что же делать? «Надо посоветоваться с Игорем, — подумала Таня, — он придумает, как добраться до Платона. Или подожду, когда выйдет из больницы Валерий Александрович».
— Олеся, я пошел, — сказал Игорь, заглядывая в
Он протянул жене руку, и Олеся бросилась застегивать кожаный ремешок его дорогих часов. Татьяна перестала дышать. Этот разноцветный фиолетово-черный и сине-зеленый циферблат она уже видела.
— Какие красивые часы, — просипела она побелевшими от ужаса губами, пододвигаясь ближе к Игорю и Олесе.
— Правда? — улыбнулся Шведов. — Жена подарила.
— Тебе нравится? — обернулась к подруге Олеся. — Классные, да? А дорогие!
— Давно подарила? — почему-то спросила Таня.
— Сразу. В честь победы на выборах. Неделю назад.
Татьяна шумно вздохнула и расслабилась.
— До свидания, девочки. Олеська, если опять умчишься по магазинам, домой можешь не возвращаться. Мне не нужна жена-транжирка. Помни, ты теперь на мушке у журналистов, как первая леди Шлимовска.
— Подумаешь! — засмеялась Олеся. — Раньше я была первой дочкой, теперь первая леди. Разница-то!
— Теперь я окончательно поняла, что не нужна тебе! — со слезами в голосе произнесла Ника. Она устроила промывку мозгов своему коварному возлюбленному.
Игорь схватил ее за руки.
— Какие глупости ты говоришь! — возмутился он. — Я люблю тебя!
— Но мы не вместе! Не вместе! — закричала Ника. Она была на грани истерики. — Когда ты оставишь эту девчонку? Она тебе больше не нужна, ты использовал все возможности, которые дает звание суворинского зятя, ты сам теперь мэр города!
— Я не могу так сразу.
— Ты ведь едва терпишь ее! — не унималась Ника. — Она глупая, инфантильная, у нее на уме одни тряпки и развлечения.
— Ника! — остановил разбушевавшуюся любовницу Игорь. — Прекрати орать! Как ты себе это представляешь? Как я могу сейчас развестись с Олесей? Столько лет играл роль нежного мужа, а теперь возьму и разведусь? При маленьком ребенке? Что обо мне подумают? Надо же постепенно!
Подобные разговоры случались у них с регулярностью инфляционных скачков. Странно, что постоянные нервные разборки до сих пор не убили жаркого чувства, испытываемого Игорем. Несмотря ни на что, он любил Нику уже целых три года.
А Ника пришпоривала лошадей. Любимому было тридцать шесть, ей — сорок один. Бестолковая девчонка воровала те немногие сладкие мгновения, которые еще оставались Нике в этой жизни. Она не могла ждать.
Диалог происходил в доме, недавно отстроенном фирмой «Триумвират» в лесопосадочной зоне на окраине Шлимовска. Каких трудов им стоило проникнуть в эту квартиру незамеченными! Обольстительной журналисткой восхищалась половина города. Игорь тоже был достаточно известен.
— Маленький ребенок! — вспомнила Ника. — Да! Ты ведь с ней спишь…
— Только по долгу службы, — быстро вставил Игорь.
— …Значит, она может вновь оказаться беременной! И тогда — еще один младенец. И так без конца!
— Я тебе обещаю, больше никаких младенцев.
— Ты и до рождения сына говорил мне то же самое! Я тебе не верю!
— Поверь. Я делаю все, чтобы расстаться с ней. Подожди еще немного.
Ника вздохнула. Все их беседы заканчивались утомительно однообразно.