Диктатор
Шрифт:
По щекам Марины скатываются слёзы и я и сам готов плакать от счастья. Она подходит к койке и я тяну ее за руку ближе к себе, заставляю наклонится, чтобы я смог обнять не. И поцеловать.
— Я так рад, Мариш, обещаю, что скоро встану на ноги и больше не дам вам с малышом повода для волнения.
Нашу идиллию нарушает незваный гость, который входит в палату без стука.
— Олег, рад видеть, что ты выкарабкался, — снимает пальто Богатырев, я же пытаюсь вспомнить с каких пор общаюсь с ним и не получается. — Мариночка, вы как всегда очаровательны.
— Спасибо.
— Не могли бы
— Д-да, конечно, — она растерянно переводит взгляд то на меня, то на Николая Георгиевича, и я киваю ей в сторону двери.
— Не вовремя ты Олег, ох как не вовремя. Только выборы прошли, — расхаживает взад-вперёд по палате Богатырёв, иногда посматривая в мою сторону. — Я позабочусь о том, чтобы в прессу не просочилась информация о твоей потери памяти, мы слишком много положили на предвыборную кампанию, чтобы слиться из-за такой херни. Возьмёшь больничный ещё на месяц, мой человек пока вместо тебя займётся делами.
— Простите, но раз вы знаете о моей амнезии, то понимаете, что я не совсем в курсе о чем речь.
Ответ меня удивляет. Я подался в политику. Кто надоумил меня вообще на этот поступок?
***
Каждый день я просыпаюсь с надеждой, что память вернется, но ни хрена не случается. я чувствую себя беспомощным пацаном, потому что даже не знаю, где теперь живу. Меня выписывают через две недели и водитель паркуется около стеклянной многоэтажки в элитном районе города. Не то чтобы два года назад мы жили в плохом доме, но помпезность этого здания завораживает. Как и наш пентхаус.
Каждая вещь в доме мне не знакома. Я нервничаю. Медленно обхожу гостиную, кухню, под пристальным взглядом жены рассматриваю свой рабочий кабинет и не чувствую никакого узнавания. Более того, от этой квартиры веет каким-то странным холодом.
— Оставишь меня ненадолго? Может найду какие-то записи или хоть что-то, что поможет мне вспомнить? — прошу жену, потому что хочу остаться один. не нужно собрать все свои мысли в кучу, сделать это ради нее с ребенком, потому что какой из меня толк, если я даже понятия не имею каким бизнесом сейчас занимаюсь?
Марина мешкает несколько минут, бросает на меня настороженный взгляд и нехотя покидает комнату. Я устало заваливаюсь в кресло и кладу на стол пластиковый пакет с вещами из клиники. Там то, что было при мне, когда меня привезла скорая. Золотой браслет, фирменная зажигалка, документы, разбитый телефон, который, похоже, следует выбросить, кошелек и запонки для рубашки.
Я открываю верхний ящик в столе и сбрасываю все туда. Потом пересматриваю документы на столе, не находя в них ничего важного, осматриваю каждую полку и тумбу.
— Мари-ина! — кричу громко и уже через минуту на пороге кабинета стоит испуганная девушка.
— Что случилось? — встревоженно спрашивает она, хватаясь за дверной косяк.
— Мы взяли эту квартиру в кредит? — вопросительно смотрю на нее, размахивая перед ее лицом договором.
— Я… я не знаю, ты принимал все решения сам, хотел сделать мне сюрприз.
— Ясно, — прикрываю глаза, стараясь не паниковать. Если я взял такой кредит, значит все
— А что там, много денег еще должны? — жена выхватывает из моих рук листы, пробегается взглядом по сточкам, но на сколько я знаю, она в этом совершенно ничего не понимает. Она даже карту пополнить самостоятельно не сможет через "терминал".
— Дохуя, — вырывается из моего рта и Марина осуждающе смотрит на меня. — Прости, просто я не знаю сколько сейчас приносит автосалон, а кредит был взят на короткий срок, поэтому слегка растерян.
— Ничего страшного, — улыбается она и подходит ближе. Обвивает руками мою шею и прижимается губами к моим. Тело моментально отзывается на ее ласки, но с гипсом на руке ни черта не получается и я начинаю нервничать. А когда я нервничаю, меня лучше оставить в покое. — Марин, остановись, — отрываю ее от себя здоровой рукой и нежно провожу по щеке. — Сегодня был тяжелый день, нам нужно отдохнуть, к тому же посмотри на меня — с переломом руки, не считая жуткой боли в ребрах.
— Да, прости, я не подумала. Я тогда поеду в аптеку, куплю все препараты по рецепты, чтобы было с запасом.
— Спасибо, дорогая, — в последний раз целую ее в губы и возвращаюсь к изучению документов.
Глава 42
Меня разъедает жуткая головная боль, которая с каждым днем становится все более невыносима. Доктор говорит, что это нормально в моем состоянии, но ни черта это не нормально с утра до вечера чувствовать себя гребанным овощем! К слову, я уже сменил четырех лечащих врачей.
— Не забудь принять таблетки, — передо мной ложится белая баночка, но я не спешу прикасаться к ней. — Олег, ты меня слышишь? Прими эти чертовы таблетки.
— Они не помогают, — я резкими движениями дергаю пуговицы на рубашке и они, одна за одной, отрываются и падают на пол.
— Конечно они не помогают, ты ведь пропускаешь приемы, — произносит едко Марина, а потом сама откручивает крышечку и чуть ли не заталкивает их мне в рот.
— Я сам, — отбираю у нее лекарства и проглатываю, даже не запивая водой. Потом долго стою под душем и когда возвращаюсь в нашу спальню, свет уже погашен, а жена крепко спит.
В последнее время Марина взвинченная и раздраженная. Гормоны и беременность дают о себе знать. Она месяц пролежала на сохранении и я чуть не сошел с ума от страха за их с ребенком жизни. Скорее бы уже наступил август, чтобы все эти волнения закончились и на свет появился наш сын. Гордость разъедает меня изнутри. Подумать только, скоро я стану отцом. Правда, сначала бы не мешало восстановить пробелы в памяти, потому что в последнее время мне начинает казаться, что я схожу с ума.
Например, в последний раз, когда мы с Мариной занимались сексом, перед глазами все расплылось и какого-то черта я ясно увидел блондинку с длинными волосами. И она точно не была моей женой. Игра воображения либо образ из прошлого? И ведь не спросишь же у Марины, не изменял ли я ей случайно в прошлом. Думал, узнаю что-то у друзей, мало ли: проговорился по пьяни, но оказалось, что Жека полтора года назад укатил за бугор, а Леха женился и переехал на запад страны.