Дикое Сердце

Адамс Браво Каридад

– Ты слышишь? Понимаешь меня? Франсиско! Мой Франсиско!

– Думаю, это не имеет смысла… – грустно сказал Ноэль.

– Нет, не говорите так, – отчаялась София. – Этот доктор, за которым вы послали, когда появится?

– Боюсь, он сильно опоздает. К сожалению, мы потеряли много времени. Несчастный случай произошел с ним несколько часов назад. Уже потом его принесли сюда.

– Ре…нато, – усиленно шептал Д`Отремон.

– А…? – София почувствовала, как в сердце встрепенулась надежда.

– Ренато… – снова забормотал Д`Отремон.

– Он сказал Ренато, – проговорила София.

–

Да, позовите сына, – пояснил Ноэль. – Он зовет его, хочет видеть, поговорить. Где он?

– Ренато, сынок! Подойди!

София повысила голос и подошла к двери, где два мальчика, молчавшие, напряженные, державшиеся за руки, наблюдали горькую сцену, и рывком оторвала Ренато, потащила к умирающему, его веки вновь открылись, а в глазах дрожал огонь тревоги, властного желания.

– Вот он, и я здесь, мой Франсиско.

– Ренато, ты остаешься вместо меня.

– Не говори так, – прервал София, – доктор скоро приедет, ты поправишься.

– Скоро ты будешь хозяином этого дома… – он сделал неестественное усилие, подняв голову, чтобы посмотреть на стоящих вместе мать и сына. И его рука поднялась, чтобы дотронуться до детского лба в ореоле светлых волос. – Я знаю, ты позаботишься о матери, сумеешь ее защитить, когда меня уже не будет. В этом я совершенно уверен, но есть еще кое-что, о чем я хочу попросить тебя: позаботься о Хуане! Позаботься о Хуане, Ренато, люби и помогай ему. Как своему брату!

– Франсиско, Франсиско! – печалилась София.

– Прости меня, София, не мешай Ренато исполнить мою последнюю волю.

– Сеньора, сеньора, доктор уже почти приехал. Доктор из столицы почти прибыл, – объявил Баутиста запыхавшись. – Уже видели, как он выехал из ущелья, он уже подъезжает.

– Поздно, поздно, слишком поздно! – закричала София и затряслась в припадке.

7.

Похороны Франсиско Д`Отремон растянулись на три дня. Вдова пожелала, чтобы отпевание проводили не в Сен-Пьере, а в маленькой часовне Кампо Реаль, этой гордости поселка, где над его телом, среди восковых свеч и цветов, проводилась заупокойная служба, последняя дань уважения от самых простых людей, работавших на его землях, до важных деятелей столицы: губернатора, высокопоставленных людей из правительства, маршала Понмерси и высшего офицерского состава фрегата, который из-за похорон отложил время отплытия. На дорогах, в садах, огромном доме, было постоянное молчаливое хождение, и над всей этой сутолокой без улыбок и радости возвышалась хрупкая, убитая горем женщина, вопреки всем ожиданиям преодолевавшая эту муку без слез и рыданий.

В роскошном костюме из голубой шерсти, порванном и запачканном, с растрепанными волосами и босыми ногами, забытый всеми Хуан ходил вокруг белой церкви. Его одолевало желание подойти к покойному, которого Бертолоци велел ненавидеть. Он любил его странно, как оглохший и контуженный, с глубоко болезненным чувством, вызывавшими ощущение беспомощности, словно он никогда его не испытывал, бормоча:

– Отец! Он был моим отцом, отцом.

И вот он у гроба, в часовне, полной цветов, где чудесным образом никого не оказалось в тот момент. Мальчик не заметил приближающуюся хрупкую женщину в трауре, которая тряслась от злобы, увидев, как тот

оперся руками о край гроба. Не сдерживаясь от гнева, София крикнула:

– Что ты здесь делаешь? Почему пришел сюда? Тебе нечего искать здесь! Уходи! Убирайся! Уходи, чтобы я больше тебя не видела! Уходи навсегда, проклятый!

Ослепшая от злости, которую безуспешно пыталась подавить в горле, София указала Хуану на дверь часовни, и мальчик задрожал, отступил, ощутив, как его смертельно ранили и обидели выражение лица и слова этой женщины. Здесь находился человек, давший ему жизнь, навсегда неподвижный и окоченевший в роскошном гробу, отец, который с запоздалым раскаянием попытался помочь ему. Впервые за двенадцать лет в его мрачном и диком сердце готово было расцвести чувство нежности. Но голос и слова женщины мгновенно разрушили то, что едва затеплилось. Пристально глядя на нее, он пятился, а затем, как невменяемый, вышел. В тот же момент из противоположной двери показался Ренато Д`Отремон, который спросил:

– Мама, что случилось? Почему ты выгоняешь Хуана?

– Оставь в покое Хуана! Оставайся здесь, рядом с отцом, где должен находиться.

– Но папа велел…

– Замолчи!

Заставив замолчать, она крепко сжала ему руку, а в передней, настежь распахнутой двери показались величественные фигуры губернатора и маршала Понмерси.

Начиналась самая торжественная часть похорон. Пальцы Софии ослабли, выпустив руку Ренато, слезы выступили на глазах, наконец, горькие рыдания вырвались из горла, и тогда Ренато сбежал.

– Хуан, Хуан!

– Оставь меня, Ренато. Я сейчас же ухожу.

– Ты не можешь уйти! Папа не хочет, чтобы ты уходил!

– Сеньора меня выгнала.

– Я слышал, но это не важно. Папа мне завещал о тебе заботиться.

– Тебе? Позаботиться обо мне?

– А ты как думаешь? После папы и мамы я отдаю приказы.

– Но теперь твой папа умер и приказывает сеньора. Она не хочет меня больше видеть, и сказала, чтобы я ушел.

– Чтобы ты ушел из церкви, но не из Кампо Реаль. Сен-Пьер очень далеко. Тебе придется ехать на карете или на лошади. К тому же тебе не дадут уехать.

– Кто не даст?

– Слуги, работники, солдаты. Ты не видел, сколько солдат?

– Да, много. Но они не имеют ко мне отношения.

– Нет, имеют. Папа не хотел, чтобы ты уходил. Все знают. Если они увидят тебя, то схватят и запрут.

– А я сбегу!

– Ты не знаешь дороги.

– Знаю. Если идти по берегу моря, всегда придешь в Сен-Пьер. Ну, а если я найду лодку, то приеду туда раньше.

– И будешь ловить рыбу?

– Конечно, мне ведь нужно что-то есть.

– Ты ешь рыбу сразу же, как только словишь?

– Это лучше, чем умирать с голоду.

– Возьми меня с собой, Хуан!

– Тебя? Ты что, спятил?

– Возьми меня с собой! Я хочу научиться ловить рыбу и управлять лодкой. Когда я вырасту, то буду моряком и буду управлять фрегатом, как маршал.

– Когда ты станешь большим, то отправишься в путешествие. А сейчас нет.

– Я уеду, а потом вернусь, как делал папа. Он всегда говорил, что, когда его не станет, я буду управлять в доме и стану таким же, как он. Но сейчас я хочу поехать с тобой, у меня есть деньги, чтобы купить лодку.