Дикое сердце ветра

Ларичева Елена Анатольевна

Теперь она знаменита. Ее внимания добиваются лучшие мужчины Равидара. Так стоит ли тратить время своей жизни на того, кто не оценит, не поймет?

Алый шарф, алая шапочка, светло-коричневые плащ и сапожки, алая сумочка… Прощальный взгляд в зеркало… Уезжала она с тяжелой душой. Но иного выхода не было. Она личность, а не вещь! Дверь тихо захлопнулась за спиной…

"Габри доложат тут же, если уже не доложили!" - мелькнула запоздалая мысль. Но сердце не отозвалось. Сердце молчало. Водитель услужливо распахнул дверцу зеленого такси. Прощай, Габри…

Через десять минут в редакции "Пульса

Спиры" зазвонил телефон. Выслушав просьбу частного детектива поговорить с хозяином, секретарь только виновато вздохнул и сообщил:

–  Господин Мидару сейчас слишком занят и велел не беспокоить его раньше девяти вечера.

Глава 17

… Спира…

Орландо поймал ее за руку у главного здания студии - высокого желто-серого, с широкими пилястрами и узкой лестницей. Флорина устало посмотрела на политика. Холеный, разряженный по последней моде, даже плащ не застегивает, мерзнет, лишь бы похвастаться дорогим костюмом.

–  Что ты хочешь? Чтобы я устроил здесь круглосуточное дежурство?
– тон его был требователен, но актриса видела - он играет, очень хочется показаться влюбленным. Знает ли он, что это такое?

–  Зачем дежурство?
– она решила не давать политику спуска, и, улыбаясь, погладила его по румяной щеке.
– Я открою тебе одну маленькую тайну, дорогой, - она вложила в голос всю страсть.
– Сегодня я ушла от Габри. Ради тебя. Так что нашим встречам никто не помешает! Знаешь, где павильон любовников? Там снимали "Прекрасного изменщика". Второй этаж сразу напротив лестницы. Сегодня в половину… Нет, лучше ровно в одиннадцать жду тебя. Не задерживайся!

Она со всей силы сжала его ладонь и упорхнула, оставив ошарашенного Орландо с распахнутым по-рыбьи ртом стоять под сгущающими тучами.

Столица не желала расставаться с прозвищем "дождливой", да и само слово "Равидар" на догатурьем языке обозначало "сотканный из ливня". Поднимающийся ветер гнал по асфальтированному тротуару мелкий мусор. Люди в ярких куртках и плащах казались пятнами краски, как если бы маленький ребенок в отсутствие отца-художника пробрался в мастерскую и от всей души наляпал кистью по уже готовому, но чересчур мрачному полотну…

Орландо вздохнул и закурил. "Зачем она мне теперь?
– запоздало подумалось ему.
– Дура принципиальная! Мужу изменять не захотела? Еще чего доброго повиснет на шее - не отцепится! И Габри… Погуляла бы она со мной, все равно он бы ее выгнал! А так получается, я увел у него жену!"

Недокуренная сигарета полетела под ноги.

–  Дура!
– произнес он уже вслух. К счастью, никто этого не услышал.
– Сегодня же скажу Габри, что это она за мной бегала. А я не подобрал!

Пора было ехать к Пинаро. Машина с шофером ждала за металлическим забором, отгораживающим киногородок от остального мира. Безразлично миновав стайку поклонниц, неотлучно дежуривших у главного входа в ожидании своих идолов, он подошел к строгому серому авто. Прочь отсюда. Срочно!

А Флорина, у которой на душе было звонко и пусто, спешила в гостиницу, чтобы в одиночестве как следует выплакаться…

… С настающим беспокойством ожидая вечерней газеты Марминар, не

позволял себе отвлекаться от дел. Еще столько всего нужно организовать!

Пинаро сейчас занят политиком. Поддержка партии необходима. Шет умчался договариваться с забастовщиками… Осталось дождаться, пока сотрудники Первопланетного дома соберутся в конференц-зале. Следует убедить их в своей правоте. Убедить, не используя при этом никаких сверхспособностей, никакого "гатурьего волшебства", чтобы ни одна завистливая тварь не обвинила его в принуждении…

"Ужас, я уже начал думать, как человек! Как бы не уподобиться Фегинзару!" За человеческую логику бывшего адмирала уважали многие люди, но в тайне презирали гатуры, за исключением Наридано и еще нескольких дегенератов. Прежде всего нужно оставаться собой, хранить верность своему народу, своей расе. Только тогда можно уважать чужую. В случае с Фегинзаром казалось - бывший адмирал, по меньшей мере, стеснялся собственного происхождения. Может, стоит на этом сыграть?

–  Мне нужно расписание рейсов Земля-Сириус-Земля на ближайшую неделю, - распорядился он.

Не прошло и полминуты, как на огромном экране высветились даты и названия кораблей. Ближайший полет состоится сегодня, через два с половиной часа. Идеально. Через шесть часов, а если ускориться, через четыре, пилоты окажутся там. Два часа на планете, и еще четыре на обратную дорогу. Фегинзар, ты не поверишь, что тебя ждет!

–  Объявить по всем каналам связи, подать информацию в газеты:

"Из больничного корпуса похищен эксадмирал. Похитители пока не выдвинули своих требований. Жизни и без того пострадавшего от террористов немолодого гатура угрожает огромная опасность. По некоторым данным, находившийся в коме Фегинзар мог придти в себя. Но мыслительные функции и многие рефлексы в полной мере не восстановятся уже никогда.

Просьба всем, кто знает о местоположении несчастного и его похитителей сообщить в службу безопасности Первопланетного дома".

–  Фото доктора Микола Строна, организатора похищения, и некоторых известных его сообщников приложите к посланию. И вызвать ко мне экипаж "Алара".

Теперь остается тянуть время. Сейчас он даст поручение пилотам…

–  Господин Марминар, ваше сообщение передано, - включился секретарь.
– Пилоты уже едут. Все сотрудники соберутся к пяти вечера.

Замечательно. Вечерняя газета выйдет к половине шестого. Главную новость сотрудники услышат лично от него… Бедный Гисари! Он не заслужил такого. Хорошо, его экипаж уже на Висе и пока ничего не узнает. Надо торопить их с отлетом.

Странное чувство знать, что у тебя есть сын, тем более не твоей расы. У гатуров брачный период наступает раз в несколько земных лет и далеко не всегда заканчивается рождением ребенка. У самого Марминара больше детей не было…

… Косые лучи послеполуденного солнца, прорвавшего оборону облаков, проникали сквозь полосатые полупрозрачные шторы, падали на ворсистый зеленый ковер, но не дотягивались до глубокого кресла, в котором сидел Фегинзар. Длинные ярко-розовые пальцы возмущенно комкали газету. Надо же, что это отродье устроило! Вылило всю грязь на бывшую администрацию!