Дикий дождь
Шрифт:
— Я не отвечаю за свои слова во время лихорадки, — Рейчел вздрогнула от собственного голоса, прозвучавшего так резко. Она устала. И устала от того, что устала. Устала чувствовать себя раздражённой развалиной, от попыток разобраться, что реальность, а что выдумка её больного воображения.
— Попробуй помолчать, — предложил он.
Рейчел снова поморщилась. Она всегда много говорила, когда нервничала.
— Думаю, ты прав. Я должна взять пример с тебя и с каменным лицом молча уставиться в стену. Готова поспорить, мы с тобой отлично поладим, — больше всего ей было стыдно
Рио посмотрел ей в лицо. Она сильно покраснела, её пальцы беспрерывно теребили тонкое одеяло. Каждый раз, смотря на неё, он ощущал странные изменения глубоко внутри своего тела, в той его части, где всё ещё теплились эмоции.
— Мы поладим, — угрюмо бросил он. — Это не ты, а я не привык к тому, чтобы возле меня были люди.
Рейчел вздохнула.
— Прости, — почему ему обязательно нужно быть таким обезоруживающе милым, в то время когда ей хотелось качественно поругаться. Рейчел почувствовала бы себя просто замечательно, срываясь на нём и имея при этом оправдание. Она издала многострадальный вздох.
— Я чувствую к себе жалость, вот и всё. Честно, я не знаю и половины того, что здесь происходит. Поэтому чувствую себя ужасно глупо, — и беспомощно. Она ощущала такую беспомощность, что хотелось кричать. Ей не хотелось быть пойманной в ловушку в доме с абсолютным незнакомцем, который смотрел на неё взглядом столь же опасным, каким, очевидно, он являлся сам.
— Я ведь не знаю тебя, да? — его горячий взгляд пробирал до самых кончиков пальцев. Почему он не похож на незнакомца? Почему он кажется таким близким, когда прикасается к ней?
Его брови поползли вверх.
— Ты в моей постели. Я забочусь о тебе день и ночь в последние несколько дней. Лучше надейся на то, чтобы я оказался не незнакомцем.
Она уронила голову на подушку, явно разочаровавшись.
— Ты себя слышишь? Что это, по-твоему, за ответ? Ты вырос в монастыре, где тебя учили говорить загадками? Потому что если это так, то, поверь мне, сказанное тобой больше прозвучало по-идиотски и раздражающе, чем таинственно и пророчески, — она подула вверх, пытаясь смахнуть чёлку. — Мои волосы сведут меня с ума, у тебя есть ножницы?
— Почему ты постоянно просишь у меня режущие предметы?
Она рассмеялась, и комната наполнилась звуками её смеха, спугнувшего нескольких птичек, усевшихся на перила веранды. Шумно взмахивая крыльями и выводя возмущённую трель, птицы улетели.
— Чувствую, что должна буду извиниться за каждый свой шаг. За то, что вломилась к тебе в дом, воспользовалась твои душем, спала в твоей постели и ударила по голове, вдобавок ты ещё вынужден заботиться обо мне, когда как я всё время или под кайфом, или ворчу. А сейчас ещё и представляю для тебя опасность, потому что попросила режущий предмет.
— Ты представляешь опасность для своих многострадальных волос, — преодолев разделявшее их расстояние, он наклонился и посмотрел ей в глаза, при этом его пальцы запутались в её волосах. — Никто не сможет заставить меня делать то, что я не хочу делать, — одним исключением могла бы стать женщина, лежащая в его кровати, но он не собирался позволять
Он потер между пальцами рваные кончики её волос.
— Обычно они намного длиннее, но из-за того, что они такие густые, при такой влажности было очень жарко.
— Я поищу что-нибудь, чем можно будет собрать их и открыть твою шею.
— Не затрудняйся, меня это просто раздражает, — его доброта смущала её.
— Той ночью я нашёл одежду, пропахшую речной водой. Ты была в реке?
Она кивнула, прилагая все усилия, чтобы собраться с мыслями.
— На нас напали бандиты, начав стрелять по нам из джунглей. Думаю, Саймона ранили. А я прыгнула за борт, и меня унесло течением.
Его мышцы напряглись.
— Ты могла погибнуть.
— Мне повезло. Я налетела на корягу; под водой моя рубашка зацепилась за ветку, и мне удалось вскарабкаться на упавшее дерево. Потом я забрела сюда. Дом стал для меня сюрпризом. Сначала я не заметила его, но когда ветер задул сильнее, покров раздвинулся. Я боялась не найти это место снова, если решусь отойти и осмотреться, так что я привязала верёвку между двумя деревьями, как ориентир. Мне показалось, что это старая хижина какого-нибудь местного жителя, из тех, кто время от времени переезжает с места на место.
— А я тогда подумал, что ты бандит, которому удалось проскользнуть мимо меня и улечься в засаде. Мне следовало это предвидеть, но я был истощён и чувствовал адскую боль. — Кто такой Саймон? — через какое-то время заговорил он. Он продолжал вести беседу как ни в чем не бывало. Однако подавленные им эмоции усилились, разъедая его изнутри. Рио ощутил, насколько глубоко она проникла внутрь него, и понял, что осознал он это лишь сейчас, когда девушка уже была там. Он не знал, как такое могло случиться, и, что ещё хуже, он не знал, как отделить её от себя.
— Саймон — один из участников нашей религиозной группы, оказывающей медицинскую помощь.
— Так он незнакомец. То есть до этой поездки вы не были знакомы, — по нему прокатилось облегчение, что до чёртиков раздражало.
Рейчел кивнула.
— Мы всё из разных частей страны, объединившиеся в одну команду и добровольно вызвавшиеся развезти медикаменты.
— Кто был вашим проводником?
— Ким Пэнг. Он показался мне милым и отлично знающим своё дело.
Рио сидел на корточках у кровати, её рука лежала на его бедре, так что она почувствовала, как он напрягся. Его глаза угрожающе заблестели, отчего по её телу побежали мурашки.
— Ты видела, что с ним произошло?
Она отрицательно покачала головой.
— Последнее, что я о нём помню, это то, как он отчаянно пытался разрезать верёвки, чтобы уплыть от преследователей. Он твой друг? — она желала, чтобы Ким Пэнг остался в живых. Желала, чтобы спаслась вся их группа, но дружба проводника и Рио могла быть для неё опасна.
— Да, я знаю его. Он хороший человек, — Рио провёл ладонью по её лицу. — Мне нужно уйти, я собираюсь проверить, остался ли ещё кто-то в живых, может быть, мне удастся обнаружить чьи-нибудь следы.