Дикий дождь
Шрифт:
Рио медленно закрыл глаза и втянул глубоко в себя воздух. Он желал, чтобы её улыбка была посвящена ему, а не какому-то незнакомцу по имени Элайджа. Ей предстоит пройти сквозь ад, она была не достаточно одурманена, и у него не было необходимых средств, чтобы как следует подготовить её к тому, что должно произойти. Однажды он уже выполнял подобную процедуру, и ощущения были не из приятных. Рио убрал с её лба волосы. Она смотрела на него с излишней доверчивостью.
— Я просто собираюсь сделать то, что должно быть сделано. И заранее прошу у тебя за это прощение.
Рейчел видела в его глазах нежелание и отвращение от
— Всё в порядке, я понимаю, Рио. Я согласна. Ведь рано или поздно это должно было произойти. Я сожалею, что он именно тебя попросил позаботиться об этом. Я вижу, как ты переживаешь.
— Позаботиться о чем? — спросил Рио. Она поддерживала его, стараясь облегчить ему задачу.
— Я знаю то, что Элайджа хочет убить меня. И то, что именно ты был послан для этого. Но ты выглядишь уставшим и раздосадованным. Он поступил неправильно, попросив тебя об этом.
Рио тихо выругался и присел на корточки около неё. Её глаза были остекленевшими и, может, даже мечтательными, но не лишёнными рассудка. Она думала, что он послан убить её, и всё же в её глазах сквозила жалость к нему.
— Почему Элайджа хочет твоей смерти?
Девушка моргнула и стала ловить ртом воздух от новой волны боли, захлестнувшей её.
— Какая разница? Просто давай покончим с этим.
— Ты собираешься позволить мне просто взять и убить тебя? — по неизвестной причине её апатия приводила его в ярость. Она собиралась просто лежать здесь и ждать, когда он отнимет у неё жизнь?! Ему хотелось как следует её встряхнуть.
Её губы натянула слабая улыбка. Рейчел медленно повернула голову в другую сторону, в этот момент она, казалось, отдалилась от него.
— Даже если ты всучишь мне в руки огромную палку, я буду не в состоянии её поднять. Или мне нужно изображать из себя героиню кино, которая принимая-на-себя-сорок-семь-ударов-ногой-по-ребрам-продолжает-наступать? Не уверена, что смогу поднять хотя бы голову.
Он наклонился ближе.
— Рейчел? Ты вернулась ко мне, — она говорила как женщина, которая хотела размозжить ему голову пару дней назад.
— Я куда-то уходила? — она закрыла глаза. — Лучше бы я не возвращалась. Что со мной не так? И где же я была?
— Ты пребывала в наркотическом дурмане. У меня не оставалось выбора, я должен был обработать твою рану и наложить швы.
— Тогда понятно. Ты очень устал и можешь допустить ошибку, если в ближайшее время не покончишь с этой неприятной затеей, — она приподняла ресницы и стала изучать его лицо сквозь отяжелевшие веки. — Я не стану винить тебя за боль, — в этот момент её взгляд прояснился. — Просто хочу сохранить свою ногу любым возможным способом.
Рио не хотел продолжать этот разговор. Он склонился над её ногой, от неприятной задачи, которая ему предстояла, в его глазах появилось отвращение. Рану нужно было вскрыть, тщательно обработать и прижечь, после чего обильно смазать антибиотиком. Лишь однажды он проводил хирургическую операцию в полевых условиях, когда после смертельного ранения его друг истекал кровью, а вертолёт не успевал вовремя. У него выступил пот по всему телу, капли стекали на глаза, застилая зрение, пока он держал нож над огнём. Желудок взбунтовался, как только из вскрытой раны наружу стал вытекать гной. Она вскрикнула и чуть не свалилась с кровати, когда Рио облил воспалённый участок ноги жгучим антисептическим
Очистив постель, он подоткнул одеяло вокруг её ног, не в силах поднять на неё взгляд.
Она уже долгое время лежала неподвижно, её дыхание было частым, а кожа повлажнела от пота. Девушка явно пребывала в шоке, дрожа от ответной реакции. Рио тихо выругался. Он прилёг рядом, вытянулся в полный рост и притянул её ближе к своему телу, не в состоянии думать о том, что ещё он мог бы сделать для неё.
— Рио? — она не отстранилась от него, вместо этого прильнула к нему, словно котёнок, ищущий тепла. — Спасибо за то, что пытаешься сохранить мне ногу. Я знаю, как это трудно для тебя, — её голос был настолько тихим, что он едва различал слова.
Рио ткнулся подбородком в её макушку, пытаясь тихонько сдуть прядку волос, запутавшуюся в его многодневной щетине.
— Постарайся расслабиться, ещё какое-то время тебе придётся обойтись без болеутоляющего. Просто позволь мне обнимать тебя.
Его руки сжимали её словно одержимые. В тоже время его сердце щемило от избытка чувств, словно тисками.
— Я расскажу тебе историю.
Её тело было словно специально создано для него. Он прижимался к ней сзади: бедро к бедру, её ягодицы упирались ему в пах, головой она почти доставала ему до подбородка, и создавалось ощущение, что они стали единым целым. У неё была полная и мягкая грудь, которая идеально легла в его руку. Он уже лежал с ней вот так. Ни единожды, а множество раз до этого. В голове ожило воспоминание о её теле, протекая по его нервам, врезаясь в его плоть и кости.
Он потерся щекой о её шелковистые волосы. Рио чувствовал не просто физическое влечение. Он чувствовал её. Был в ней.
— Это — не самая лучшая мысль, — сказал он вслух, — ты ведь это и сама знаешь?
Рейчел закрыла глаза, мечтая о том, чтобы тело её перестала сотрясать дрожь, моля боль отступить хотя бы на мгновенье, чтобы она могла вздохнуть полной грудью. Мужчина был её якорем спасения, за который она хваталась, как за единственно оставшуюся связь с реальностью. Когда она закрывала глаза, её посещало искажённое видение мужчины, тело которого покрывалось мехом, а в его желто-зеленых глазах вспыхивали искры жестокости. В этом мире кошмаров её слух пронзал выстрел, который вводил её в шоковое состояние. Рейчел смотрела в те же проницательные глаза, в которых смешивались боль и безумие. Ещё она слышала его голос, который кричал: «Нет!» И всё. Просто «нет».
— Мне необходимо слышать твой голос, — потому что он изгонял демонов. Развеивал запахи пороха и крови в её голове, и она просто любила глубокий тембр его звучания.
— Я знаю не так уж и много историй. Мне никто никогда не рассказывал сказки перед сном, — сказал он, вздрогнув от собственного резкого тона. Эта девушка выворачивала его душу наизнанку, он уже начинал забывать о том, что она могла быть послана убить его. Он верил в логику, но в том, какое влияние она оказывала на него, не было никакой логики.