Дикие

Иванова Татьяна Михайловна

— Зачем ты его привела, Валерка? Надо было дать ему хорошего пинка, и пусть бы он катился прочь с наших глаз.

— Да, подожди ты возмущаться, это мы всегда успеем сделать! Достань-ка лучше аптечку.

— Что случилось? — Настя с тревогой взглянула на подругу.

— Он упал и рассадил себе локоть, видишь, у него весь рукав в крови.

— Так ему и надо! — поучительно сказала Настя, строго взглянув на паренька, однако тут же вытащила из своей котомки автомобильную аптечку, которую они предусмотрительно

взяли с собой в дорогу.

— Положи котомку, Боря, и садись вот сюда, на траву. — Распорядилась Валерия, дополняя свои слова жестами, чтобы он смог ее лучше понять.

— Так вы уже и познакомиться успели! — удивилась Настя, подавая подруге аптечку.

— Можно подумать, что для этого требуется очень много времени, и вообще, перестань ты к нему придираться. Посмотри, какой у него несчастный вид, неужели тебе его не жалко?!

Настя вздохнула и покачала головой, после чего снисходительно улыбнулась.

— Ну, мать Тереза, с тобой не соскучишься!

После этого девушки, покопавшись в аптечке, к великому удивлению паренька, вытащили их нее какие-то неведомые предметы и бесцеремонно принялись стаскивать с него окровавленную рубаху.

— Ай! — вскрикнул он, когда Валерия прикоснулась к его ране ватой, смоченной перекисью водорода.

— Ничего, ничего! — подбодрила его девушка — потерпи немного, Боря. — И аккуратно обработав рану, приложила к ней два бактерицидных лейкопластыря.

— Ну, вот и все! — заключила она, удовлетворенно взглянув на свою работу.

— Ты, Боря, эти штучки не снимай дня два, понял?

Мальчишка отрицательно покачал головой, в знак того, что ничего не понял.

— Вот это, — Валерия прикоснулась к пластырю, — не трогай!

После этого Борис взглянул на нее с пониманием и кивнул.

— Есть хочешь? — спросила она.

Мальчишка встрепенулся, ибо слово есть ему было хорошо знакомо, а потом заинтересованно уставился на Валерию.

— Настя, достань ему чего-нибудь поесть, — обратилась она к подруге, у него такие голодные глазищи, просто жуть берет!

Настя открыла котомку.

— А что ему дать-то?

— Что-нибудь существенное.

Настя достала банку тушенки, упаковку сухарей и пару пакетов чипсов, разложив все это богатство перед пареньком.

— Я и сама голодная! — сказала она, нетерпеливо вскрывая упаковку с сухарями, и, вытащив один, тут же надкусила.

— Сейчас мы ему сделаем бутерброды с тушеночкой. Сухари, правда, с изюмом. Ну, да ладно! Ему сейчас не до таких тонкостей. — И она принялась вскрывать банку с тушенкой.

Мальчишка с изумлением уставился на диковинное угощение, и лишь только первые запахи консервированного мяса, вырвавшиеся наружу из закупоренной банки, долетели до его носа, непроизвольно им зашмыгал.

Справившись с банкой, Настя разложила

перед мальчишкой несколько салфеток и принялась за изготовление бутербродов, однако в поле ее зрения попали руки Бориса.

— Господи, ну и ручищи! Ты что, из кочегарки сбежал?

Валерка, вели ему помыть руки! Посмотри, они у него черней грязи! Да и лицо заодно!

Валерия проворно вскочила с земли, потянув мальчишку за руку.

— Пошли, Боря. От этой, — Валерия указала на Настю, — ничего не получишь, пока не умоешься!

Она достала из своей котомки мыльницу, и, окинув паренька с ног до головы, зацепилась взглядом за его волосы.

— Послушай, Настя, может ему и голову помыть? У него она такая грязная, что цвета волос не разберешь!

— Ты серьезно? — Настя оторвалась от своих бутербродов, разглядывая всклоченную шевелюру паренька.

— О! — мучительно простонала она. — Он, что, лесной робинзончик?

— Думаю, он обыкновенный беспризорник.

— Ну, помой, если тебе хочется — и Настя, пожав плечами, снова принялась за изготовление бутербродов.

Валерия взяла мыло, шампунь и полотенце, и потащила паренька к реке. Борис же, поглядывая на незнакомые предметы, которые несла в руках его преследовательница, подозревал, что они каким-то образом будут испробованы на нем, однако не сопротивлялся. Он следовал за Валерией, готовый к любой экзекуции, ибо понял самое главное, — то, что ему предлагали еду, и, судя по запаху, исходящему из маленькой закупоренной банки, — еду превосходную! А ради этого он готов был стерпеть что угодно!

— Что здесь происходит? — воскликнул Игорь, подошедший к девушкам и обнаруживший Валерию, стоящую по колено в воде возле худого подростка, наклонившегося к воде.

— Валерка моет голову нашему новому дикарю, а я делаю ему бутерброды с тушенкой, хочешь попробовать?

Настя протянула Игорю аппетитный сухарик с консервами.

— Спасибо! Только зачем портить тушенку сладкими сухарями, у нас же теперь хлеб есть.

— Да мне они первыми попались под руку, только и всего.

— И откуда же взялся на вашу голову этот новый дикарь? — спросил Игорь, похрустывая Настиным бутербродом.

— Вот именно, на нашу голову! — и Настя, всплеснув руками, рассказала Игорю о проделках малолетнего воришки.

Валерия вытерла Борису голову и подвела его к импровизированному столу.

— Знакомься, это Боря. — Представила она его Игорю.

— Да я уже о нем наслышан! Ну, что, сорванец, чей будешь? — Игорь внимательно посмотрел на паренька.

Мальчишка, завидев молодого крестьянина, тут же насторожился. Но прикинув, что ему может сойти с рук за повинную голову, виновато опустил глаза, насупился и ничего не ответил.