Дикие

Иванова Татьяна Михайловна

— Что сие есть, а, дядька? — поинтересовался он, закончив свое нехитрое обследование.

— Это зеркало, и глядя в него, ты всегда будешь видеть свое лицо, — попытался растолковать ему Игорь.

— Вот, посмотри на меня, — и молодой ученый указал на свое лицо, а затем взял у мальчишки из рук зеркало и встал рядом с ним так, чтобы тот смог увидеть в нем его отражение.

— Посмотри сюда, видишь, там мой лик, а теперь взгляни-ка на свой, — и он снова передал мальчишке зеркальце.

— Паренек смотрел в зеркало,

все больше и больше изумляясь, так, словно смысл происходящего начал до него доходить только теперь.

— Ну, что, обменяешь мне картинку на эту вещицу? — спросил его Игорь.

Однако паренек не спешил с ответом, а его взор, оторвавшись, наконец, от зеркала, прямиком устремился на руки Валерии, в которых она держала две массажных расчески.

— А сие, что будет? — спросил он, указывая на новые, незнакомые предметы.

— А он не промах! — усмехнулся Игорь и взял у Валерии одну из расчесок. После чего принялся объяснять пареньку ее предназначение. И уже, спустя минуту, ребята, посмеиваясь, наблюдали, как шустрый торговец, подражая Игорю, сначала взъерошил себе волосы, а потом расчесал их, тут же перевернув расческу и взглянув на себя в зеркало с обратной стороны.

— Ай, да штука! — восхищенно зацокал он. — И отколе же она у тебя взялась, дядька?

— Отколе, отколе, — передразнил его Игорь, — отколе, тебе и знать неведомо! Так будешь меняться или нет?

— Да обменяться мне ох как охота, да больно боязно без спросу-то! Слышь, дядька, а ты постой тут немного, я мигом, только у тяти спрошусь. Он тут совсем рядом торгует.

И не дожидаясь ответа, мальчишка умчался прочь.

Настя, тем временем, тоже выбрала себе предмет для обмена, однако он оказался более практичным, чем у Валерии.

— Ты только посмотри, Валерка, какая потрясающая чернобурка! — Она указала в сторону пушной лавки, находящейся с противоположной стороны, где на деревянной стойке висели меховые шкурки, переливаясь на солнце.

— Как ты думаешь, потянет зеркальце на такую шкурку?

— Ты, что, шутишь? Она ж дорогая!

— А два зеркальца, да еще расческа в придачу? — не унималась Настя.

Валерия укоризненно взглянула на подругу.

— Ты, что всерьез?

— А почему бы и нет! Ты же видишь, что для них эти безделушки представляют собой самое настоящее сокровище, так почему бы мне не сторговаться?! Такая лиска с шиком ляжет на мою новую кожаную курточку.

— Не знаю, Насть! — Валерия пожала плечами. — Даже если это и так, как-то неудобно менять ничего не значащие безделушки на шикарную чернобурку.

— Ей неудобно, подумаешь! Да в это время охотились все подряд, может у них эта шкурка вовсе и не ценится!

Настя схватила за руку Марийку.

— Марийка, пойдем спросим, по чем продают чернобурку. — И потащила девушку на противоположную сторону.

— Куда это они? — спросил Игорь.

— Настя хочет выменять

себе чернобурку. — Виновато сказала Валерия, почувствовав неловкость перед Игорем за нелепое желание подруги.

— Ничего себе! Ну и аппетиты у вас разыгрались! — удивился Алексей.

— Почему это у нас? В этом случае как раз тебе можно позавидовать, — насмешливо возразила брату Валерия.

— Мне?

— Конечно! С такой невестой ты нигде не пропадешь!

А Игорь, глядя на то, как сконфузилась Валерия, попытался сгладить обстановку.

— Да, ладно, пусть попробует! — сказал он. — А для обмена у нас найдется и что-нибудь подороже!

В это время к ним подбежал запыхавшийся мальчишка.

— Вон, тятя сюда идет! — сообщил он и указал рукой на высокого бородатого мужика в зеленом суконном кафтане, подпоясанном широким сиреневым кушаком, вслед за которым шагали еще двое молодых парней.

— А эти двое тоже с ним? — поинтересовался Игорь.

— Это мои братья.

— Ну, вот, сейчас весь рынок сюда сбежится! — сказал Алексей.

Чернобородый купец шустрой походкой приблизился к Игорю, и, остановившись, с минуту молча его разглядывал, словно пытался определить кто перед ним, шарлатан или честный меняла.

— А, ну, показывай, что там у тебя за диковины такие! — сказал он бесцеремонно, поглядывая на Игоря с высоты своего купеческого полета.

Алексей возмущенно ухмыльнулся, поражаясь бесцеремонности купца, и открыл, было, рот, чтобы высказать по этому поводу свое мнение, однако Игорь вовремя его остановил.

— Помолчи, Алешка! — прошептал он, и ласково улыбнувшись купцу, протянул ему зеркало.

В этот момент к отцу шустро подскочил паренек.

— Глянь — ко сюда, тятя. — Он указал пальцем на зеркальную поверхность.

Чернобородый глянул в зеркало, однако удивления своего не выказал.

— Экая диковина, знамо нам про такую! Никифор Нилович сказывал, что такая у немца Шульца имеется, только большая и висит в горнице на стене, он сам видел, когда товар в его дом доставлял.

И мужик, небрежно повертев зеркальце, протянул его обратно Игорю, с таким видом, словно оно его совсем не заинтересовало.

— Однако! — удивился Алексей.

— Блефует! — сказал Игорь. — Ну, что ж, коль Вам наша диковинка не приглянулась, пойдем к другим.

И он, обняв Валерию за плечи, повел прочь от лотка.

— Не печалься, жена, сейчас я найду тебе картинку еще краше! — сказал он громко, чтобы все окружающие смогли его услышать.

Мальчишка схватил отца за рукав.

— Не отпускай их, тятя! Спросись про другую диковину, ту, что его жена в руках держит.

А купец, и сам немало удивившись тому, как поспешно крестьянин принял решение, даже не сделав попытки поторговаться, чего, собственно он и добивался, с недоумением посмотрел ему вслед, и, спохватившись, окликнул.