Дикие земли. Шарп
Шрифт:
Так они с Брэндоном сидели друг напротив друга, пожалуй, минуты две, и я заметил, что светящиеся руны на шкуре зверя стали полыхать гораздо ярче. Пока одна из них вдруг не вспорхнула в воздух и не зависла над Брэндоном. Он осторожно поднял руку, коснулся светящегося знака, и тот распался блестящей пыльцой, осыпав его, как конфетти.
После этого огромный зверь будто бы разом потерял к парню всякий интерес. Равнодушно развернулся и потопал на четырех лапах обратно к дереву.
Я наблюдал за всем этим со смешанными чувствами. В игре я всего второй день, и пока что не
– Можешь не объяснять. Это и есть твой Большой Хараган.
– Ага. Покровитель этой долины.
– Знатная зверюга, - пробормотал я, наблюдая, как исполин забирается на дерево - там, на развилке двух толстенных нижних веток, у него обустроено что-то вроде гигантской лежанки.
Брэндон тоже проводил мохнатого увальня взглядом и невесело покачал головой.
– Да уж. А ведь еще 10-15 тысяч лет назад такие бродили по Америке.
– В смысле?
– опешил я.
– Прямо такие?
– Ну, без волшебных рун на шкуре, конечно. Но в остальном-то это - вполне реальный зверь. Мегатерий. Гигантский ленивец.
– Погоди-ка. Ленивцы - это же такие обезьяны. Висят на ветке, как овощи, и спят круглые сутки.
– Ну да. Мегатерии - из того же семейства. Двупалоленивцевые. Только размером, мягко говоря, побольше. Возникли около 35 миллионов лет назад, обитали и в Южной, и в Северной Америке.
– А вымерли, выходит, совсем недавно?
– Ага. Вымерли, - саркастически усмехнулся Брэндон, рисуя в воздухе кавычки.
– Как и мамонты, и шерстистые носороги, и пещерные медведи, и туры. И вообще процентов восемьдесят крупных животных после появления человека. Мы еще колесо изобрести не успели, а уже уничтожали целые экосистемы. Чего уж говорить об отдельных биологических видах.
– Угу. А теперь их, в каком-то смысле, воскрешаем. В таких вот мирах.
– Это да, - оживился Брэндон.
– Я во многом поэтому Дикие земли и выбрал. Здесь воссоздано довольно много реальной живности периода позднего плейстоцена. Вот сейчас подкачаюсь, подкоплю деньжат - и махну на север, в Нордланд. Там - мамонты, саблезубые тигры, йетти. И вообще, куча всего интересного! Вот только...
Договорить он не успел - из-за деревьев, где-то совсем рядом с нами, донесся пронзительный женский крик. Чуть позже - еще один.
Я чувствовал себя по-дурацки. Замер на месте, вертя головой и пытаясь определить, в какой стороне кричат. Как и любой человек, всю жизнь проведший в крупных городах, в лесу я ориентировался прескверно.
Выручил нас Скай. Он безошибочно определил направление и первым бросился вперед - только хвост в кустах мелькнул. Мы с Брэндоном двинулись за ним, но, признаться, без особого рвения.
Продравшись через кусты, мы оказались у берега реки. Здесь, на небольшом каменистом пятачке возле пенящегося на порогах потока, развернулась неравная схватка.
У самого берега, по щиколотку в воде, замерла, сгорбившись, чернокожая женщина в кожаных штанах и куртке, блестящей от многочисленных серебристых заклепок. Её спутанная
Осаждали её сразу трое. Крепкие парни в одинаковых коричневых куртках. Один - здоровенный, со спины почти квадратный - пер прямо на нее, прикрываясь массивным щитом, похожим на те, что использует полиция. Только, конечно, не из нержавейки и прозрачного пуленепробиваемого пластика, а из железа, с небольшой узкой прорезью для глаз в верхней части. Остальные двое стояли чуть поодаль. Один торопливо перезаряжал причудливого вида револьвер - массивный, с коротким толстым стволом, украшенный узорными медными накладками. Второй, отчаянно матерясь, зажимал рукой рану на бедре.
Прямо перед глазами в воздухе вдруг всплыли два полупрозрачных символа. Череп с узкими треугольными глазницами и неестественно длинными прямоугольными зубами. И крест с обвившейся вокруг него змеей. Продержались секунды три, и постепенно растаяли.
– Это еще что за...
– опешил я.
– Стойте!
– шикнул на меня Брэндон и едва ли не за шкирку затащил обратно в кусты.
– Что за чертовщина сейчас была?
– обернулся я к нему.
– Ну, эти вот знаки в воздухе?
– Часть интерфейса игры. Подсказка. Видите - патруль Конкисты схватился с колдуньей Лоа Гуэде. Мы можем помочь либо той, либо этой стороне. Но выбирать надо с умом. Это повлияет на кучу всяких вещей. На награду, на репутацию с фракциями. Поможем одной стороне - получим штраф от другой...
Тем временем чернокожая, выкрикнув что-то нечленораздельное, взмахнула рукой, и навстречу к идущему на таран бугаю со щитом устремилась призрачная лента, похожая на извивающуюся змею, сотканную из черного дыма. Ударившись в щит, змея распалась облаком, быстро окутала фигуру джагернаута и, шипя, выпустила еще два щупальца - к его напарникам. Все трое заорали, будто их раскаленными прутами хлещут. Тот, что с револьвером, как раз успел перезарядить оружие и выстрелил в ведьму. Попал вскользь, едва зацепив плечо. Та дернулась от боли, но заклинание свое плести не перестала. Темные щупальца, как нити паутины, обхватили её противников, стягивали их между собой, пуская все новые тонкие отростки.
– Так кого выберем, Брэндон?
– сжимая цевье «Буйвола», спросил я.
– Наверное, ведьму завалить проще. Один удачный выстрел, и...
Я вскинул ружье. До колдуньи было метров десять, и точность прицела оставляла желать лучшего. Но полкорпуса прицельный круг перекрывал. Должно хватить. Вот только стрелять не хотелось. Когда трое громил нападают на одинокую женщину - симпатии невольно на стороне последней.
Брэндон, судя по всему, тоже колебался.
– Может, вообще свалим отсюда, мистер Шарп? Невыгодно нам сейчас ссориться ни с вуду, ни, тем более, с Конкистой. На вас-то и вовсе срок висит.