Дикие сердцем
Шрифт:
— Миссис Крич, может… Забудь об этом, — спохватилась я вовремя. Джордж был слишком юн, чтобы выслушивать то, что вертелось у меня на языке. — Это ветчина для Клауи? — Я открыла пакет, в котором находились водянистые лиловые ломти. — Ветчина не внушает доверия. Я боюсь отравить собаку.
Клауи проигнорировала мои опасения. Она проглотила почти четверть фунта ветчины в три приема.
— М-м, новозеландское масло и чай «Брук Бонд»! А это что? — Передо мной на столе появился горшочек бледно-розового джема и банка сгущенного молока. — Спасибо.
Джордж раскрыл рот, демонстрируя ярко-красную жевательную резинку.
— Я купил две упаковки, не страшно?
— Все в порядке. Хочешь остаться позавтракать?
— Отлично, Джордж, можешь быть свободен, — раздался голос из гостиной. — По дороге зайди к Дикону и скажи: пусть займется изгородью у подножия холма, не дожидаясь меня. Если отправишься прямо сейчас, получишь пять пенсов. — Джордж раздумывал. Было видно, что ему не очень хочется идти. Мой незваный гость появился в дверях кухни. — Беги немедленно, или у тебя будут проблемы.
Джордж не стал больше раздумывать. Деспот наколол на длинную вилку кусок хлеба и поднес к огню. Деревенский воздух, наполненный ароматами диких растений, совершил чудо — я ощутила зверский аппетит. Запах тоста казался таким заманчивым, что я готова была съесть его прямо на месте, без масла и мармелада. Клауи подошла и села у моих ног. Мы обе не отрывая взгляда следили за тем, как хлеб, переворачиваясь на вертеле, покрывается золотистой корочкой.
— Привет, собачка! Это не для тебя, прожорливая псина, — предупредил мой гость, затем, повернувшись ко мне: — Я вижу, что ты способна очаровать даже собаку.
— Клауи появилась здесь ночью, когда я спала.
— На самом деле собаку зовут Хлоя, — засмеялся мой гость. — Помните, у Мередита есть «Рассказ о Хлое». Госпожа девушки задумала бежать с негодяем обольстителем. Для того чтобы предотвратить побег, Хлоя в отчаянии повесилась на крыльце. Я называю подобный поступок чрезмерной реакцией. Она ведь могла запереть свою госпожу в доме и спрятать ключи. А вот эта Хлоя позволит вынести из дома все за сахарную косточку.
— Я не читала это произведение, но заметила его на книжной полке. Это ведь совпадение, не правда ли?
— Совпадения иногда случаются. Если бы совпадений не существовало, то не было бы и самого слова «совпадение».
Я ласково погладила собаку.
— Мне почему-то показалось, что Хлоя жила здесь, но Джордж заверил, что нет. Интересно, а хозяева Гилдри Холла не будут волноваться, думать, куда это запропастилась собака?
— Вы, очевидно, не знакомы с местным диалектом. Правильно произносить Гилдерой. Отвечаю на ваш вопрос: нет, мы не будем волноваться.
— Значит, вы…
— Гай Гилдерой. — Он переложил вилку для тостов в левую руку и протянул мне правую. — Безумно рад с вами познакомиться.
Мне послышалась легкая ирония в его голосе.
— Эльфрида Сванн. Друзья называют меня Фредди.
— Я так и предполагал, что ваше имя будет изысканным:
Гай успел вытереть пыль со стульев и стола и раздобыл где-то кувшинчик для молока.
— Необычный чай. Такой чай хорошо пьется из пустой консервной банки.
— В цыганском шатре…
— Я пришлю вам свежего молока с фермы, позднее.
— Очень любезно с вашей стороны, но я возвращаюсь домой сегодня. — Я вдруг вспомнила, что у меня нет больше дома, мне некуда вернуться. — Я вернусь в Лондон, как только сделаю опись имущества для Виолы. Некоторые вещи в доме достаточно ценные, жаль, если они рассыплются в труху или станут добычей мародеров. Дверь не была заперта.
— Неплохая идея. Я помогу тебе. А сейчас возьми хлеб и намажь на него масло и мармелад…
— Спасибо. — Я размазала тонкий слой масла по хрустящему тосту. — Уверена, что тебе и без меня хватает забот. Не могу себе позволить отнимать у тебя драгоценное время.
— Сегодня суббота. Даже фермеры иногда отдыхают. Никаких проблем…
Суббота. Я посмотрела на часы. Было половина десятого. К этому времени дома я уже уложила бы волосы и сделала маникюр. Шелковое платье цвета слоновой кости, отделанное жемчугом, должно было бы сверкать на мне. Тетя Виолы одолжила мне для церемонии бриллиантовую тиару и очень дорогие серьги. Свадебный наряд был прекрасен, но слишком тяжел. В нем я чувствовала себя как жертва, которую ведут на заклание.
Я не имела ничего против торжественной свадебной церемонии, но каждый новый штрих, внесенный Фэй, приводил меня в ужас. Побег в мгновение ока изменил всю мою жизнь: я превратилась в бездомную, одинокую, никому не нужную бродяжку. Неудобства, связанные с ночевкой в запущенном холодном коттедже, сыграли свою роль. Меня переполняло отчаяние. К своему ужасу, я почувствовала, что голос у меня дрожит, а по щекам катятся слезы. Я закрыла лицо руками и отвернулась.
— Я самая настоящая дура, — пробормотала я сквозь слезы. — Если б я только знала, что следует делать, как поступить! Мне остается только броситься под поезд вместо того, чтобы сесть в вагон.
Выплеснув отчаяние, я почувствовала себя еще хуже.
— Послушай, нет ничего, что стоит человеческой жизни, — в голосе Гая Гилдероя звучало сочувствие. Насмешливые нотки исчезли. — Почему ты не расскажешь мне обо всем? Обещаю, что не буду больше флиртовать и не воспользуюсь твоим положением в корыстных целях… И ради Бога, поешь. Тост остынет.
Теплота в голосе Гая стала последней каплей. Я разрыдалась в голос. Гай ничего не делал, чтобы успокоить меня, только крепко сжал мои руки. В состоянии депрессии, в котором я находилась, слезы оказались спасением. Я долго плакала навзрыд, позабыв обо всем. Немного успокоившись, я вытерла слезы рукавом и, всхлипывая, взяла остывший тост.