Дикие псы
Шрифт:
— Вот упертый ты все-таки мужик, Сергеич. Ох, упрямый. Совета доброго не слушаешь. Другой бы оценил, поблагодарил за подсказку, а ты… И потом, почему именно за чертой Москвы? — спросил Владимирыч, протягивая руку за вторым стаканом и наливая в него густой ароматный напиток. — Они могут и где-нибудь в промзоне отсиживаться. Благо их вокруг — пруд пруди. Кстати, я тебе кофе налил. Угощайся.
— Спасибо, — Жигулов вернулся к столу, взял свой стакан и тут же вновь шагнул к карте. — Во-первых, промзон здесь не такой уж и пруд.
— Пожалуй, — согласился Владимирыч, доставая из кейса сверток с бутербродами, разворачивая пакет, промасленную вощеную бумагу и начиная неторопливо, обстоятельно закусывать. — Бери бутерброд, — прошамкал он набитым ртом. — Ну допустим, — кивнул, тщательно пережевывая хлеб с большим куском розовой ветчины. — И что ты намерен делать? Прочесывать все города-спутники? Включая поселки и деревни? Они ведь могли укрытие и в деревеньке какой-нибудь оборудовать. Не подумал ты о таком варианте? А зря. Вполне реально. Тихо, и посторонние не ходят. А если объявится кто-то, начнет вопросы задавать, они сразу об этом узнают и успеют «на дно» залечь.
— Надо по местным отделениям разослать ориентировку на последнюю угнанную машину. — Жигулов выбрал бутерброд с вареной колбасой, поменьше, чтобы совсем уж не наглеть, глотнул кофе, потер подбородок. Повернувшись, поставил стакан на стол, полез в карман пиджака за сигаретами. — Опять же, если у кого-то из местной молодежи внезапно и совершенно беспочвенно вдруг резко возрос материальный достаток — пусть приглядятся. Такие машины за бесценок не продают. Значит, денежки у ребят должны водиться. Хорошие денежки.
— Да, да, — пробормотал неопределенно Владимирыч, аккуратно завернул остатки трапезы в бумагу и убрал пакет. Тщательно вытер пальцы носовым платком, закурил и сыто взялся за сводку. — Вот, кстати, — усмехнулся он уже через несколько секунд. — Как раз по твоей части информация!
— Что? — Жигулов резко повернулся.
— Вчера от дома номер двадцать по Библиотечной улице, между шестью и девятью часами вечера, угнаны белые «Жигули-2106». Номер… — Владимирыч засмеялся. — Не интересно, Сергеич?
— Да иди ты, — Жигулов отошел от карты, устроился за своим столом. — Тебе лишь бы шуточки.
— Это верно. А ориентировки ты, Сергеич, разошли, разошли, — Владимирыч перебросил очередной лист. — Мысль-то хорошая. Чтобы они там, в области, не очень расслаблялись. Заодно уж и к гаражным массивам приглядятся. Так, смотришь, и выплывет, не твоя, так другая какая-нибудь.
— Меня моя интересует, а не чужая.
— Тоже правильно, — согласился Владимирыч.
— Кстати, владелец вчерашнего угнанного «БМВ» обещал вознаграждение, если его машина будет найдена. Владимирыч взглянул на Жигулова. Заинтересованно
— И большое вознаграждение? — спросил он после короткой паузы.
— Соразмерное, — ответил уклончиво Жигулов. — По труду. Но товарищ, сразу видно, не бедный.
— Как думаешь, пять штук даст?
— Бери выше. Семь, а то и все десять. Новенькая «бээмвуха» седьмой серии тысяч на семьдесят пять потянет, если не больше. Причем в базовой комплектации.
— Это верно. — Владимирыч хмыкнул, озадачился абстрактно: — А добровольные помощники могут рассчитывать на законную половину вознаграждения? Жигулов улыбнулся:
— Я же говорю, соразмерно.
— Ага, — Владимирыч закрыл «дело», тяжело, как из трясины, выбрался из-за стола, шагнул к карте. — Значит, никто ничего не видел? А где, ты сказал, они машины-то могут прятать?
Анна явно собиралась куда-то уходить. Она надела черный деловой костюм, черные же туфли и белую блузку и сейчас сидела у трюмо, наводя «красоту». Костик остановился на пороге, ожидая, пока его заметят. Авторитет старшей сестры, как человека, зарабатывающего на существование семьи, был беспрекословным.
— Что? — спросила она, глядя на его отражение в зеркале.
— Мне нужны деньги, — решительно сказал Костик.
— Всем нужны деньги, — ответила Анна. — Кстати, я уж не стала при твоих знакомых выяснять, почему ты не на работе?
— У меня выходной.
— Степан Михайлович знает? В торговом доме «Бытовая вселенная» Степан Михайлович Тяглов занимал пост главного бухгалтера и являлся начальником Кости.
— Конечно, знает, — кивнул Костик. — Ань, насчет денег… Анна потянулась к висящей на спинке стула изящной сумочке.
— Сколько тебе нужно?
— Ань, понимаешь, — Костя смутился. — Мне нужно много.
— Много — это сколько?
— Очень много. Рука девушки застыла в воздухе, так и не коснувшись сумочки. Анна обернулась и посмотрела на брата.
— А еще конкретнее? Пятьсот долларов? Тысяча? Две тысячи? Сколько?
— Одиннадцать тысяч пятьсот. Брови девушки изумленно взлетели вверх.
— Сколько? — Она обернулась. — Одиннадцать тысяч?
— Одиннадцать тысяч пятьсот долларов, — повторил Костик.
— Ты в своем уме, Костя? Не заболел, часом? Ты хоть понимаешь, что это за сумма? Зачем тебе столько денег?
— Нужно.
— Зачем?
— Мне очень нужно, — голос Костика ломался, словно молния. — Я… не могу сказать, но мне действительно очень нужно.
— А я не могу обсуждать с тобой этот вопрос до тех пор, пока не узнаю, что стряслось. Одиннадцать тысяч долларов — большие деньги. И, если уж ты их просишь, я имею право хотя бы знать, зачем они тебе. — Анна поднялась, скрестила руки на груди. Выглядела она в этот момент потрясающе. К тому же очень воинственно. — Итак, начнем с самого начала. Что случилось?