Дикие персы
Шрифт:
Внимательно выслушав короткое, но ёмкое заявление, Манир поправил балансирующие на кончике носа очки в простенькой металлической оправе, кивнул, изображая согласие, после чего плавно перешёл в наступление:
— Два месяца я тщательно работал над вашим свадебным образом, барон, я точно знаю, как вы будете выглядеть перед Колодцем Дождей и как на троне, каким вы предстанете на дворцовой площади при солнечном свете и что потребуется изменить, чтобы во время танца вы оставались столь же величественным. Я изучил ваш маршрут, я знаю каждый ваш жест и каждую складку, что появится
— Именно поэтому я к вам и обратился, Манир.
— Но ваш кинжал в созданный мною образ не вписывается, — нанёс главный удар Турчи. — Вы пойдёте с тем оружием, которое я приготовил.
С изящным, как змея, клинком, рукоять и ножны которого обильно покрывали изумруды и позолота. Создав великолепное облачение, кутюрье предлагал использовать в нём классический церемониальный клинок, прекрасно вписавшийся бы в парадную картину «Свадьба Её величества королевы Всеславы и барона Мечеслава», и не собирался уступать.
— В мой образ вписывается только одно оружие — это. — Барон кивнул на кинжал раздора. — Я возьму его.
Скромное, неброское оружие. Боевое оружие, абсолютно чужое и неуместное на пафосных церемониях. Чуть изогнутый клинок, обтянутая шершавой кожей рукоять, потёртые ножны… Внешний вид кинжала вгонял портного в истерику и рушил созданное его гением воплощение прекрасного принца.
— Барон, вы хотите выглядеть идеально или просто прийти на свадьбу?
— На первой встрече я предупреждал насчёт кинжала.
— Я обещал подумать.
— А я сказал, что думать нечего: во время церемонии я буду вооружён именно этим клинком.
— Насколько я помню, нас ожидает праздник, а не побоище.
— Поэтому только кинжал, — пожал плечами Мечеслав. Он взял оружие, провел пальцем по ножнам, улыбнулся и продолжил: — Все мужчины моего рода давали свадебную клятву, положив левую ладонь на эту рукоять. Все мужчины моего рода называли этот кинжал единственным другом, верили, что он не подведёт, и он не подводил. Этот кинжал выпил больше крови, что все масаны мира, спасал жизнь едва ли не всем моим предкам, ни разу нас не предавал, и я не предам его. Он мой друг, Манир, и он будет рядом на главном событии моей жизни.
Кутюрье глубоко вздохнул, показывая, как трудно даётся ему лёгкая уступка, и через силу предложил:
— Я сошью вам новые ножны.
— Нет.
— Тогда я уйду и не стану доделывать костюм.
— Тогда я вас повешу.
Но напугать портного оказалось не так-то просто.
— Я — шас, а в Тёмном Дворе плохо относятся к тем, кто вешает их вассалов, — гордо заявил Турчи.
— А у меня скоро свадьба, — парировал Мечеслав. — Не сомневаюсь, Сантьяга спишет инцидент на естественный в данных обстоятельствах срыв. — Барон помолчал и многозначительно добавил: — Нервный срыв.
Манир поджал губы.
Вполне возможно, что если бы сей занимательный диалог случился в роскошной квартире, каковыми обыкновенно владели повелители доменов, или в загородном особняке, до которых они так же были охочи, или хотя бы в штаб-квартире домена, старый шас проявил бы большую твердость, но
— А теперь давайте займёмся непосредственно костюмом, — с улыбкой предложил Мечеслав, и его голос вывел Манира из оцепенения. — Вы говорили, он почти готов.
— Будет готов к сроку, — сухо уточнил шас.
Первую часть разговора собеседники провели в режиме дуэли, то есть один на один, теперь же на сцену явились помощники знатного кутюрье, внесшие в кабинет, временно ставший салоном, церемониальный кожаный плащ и большое, в рост, зеркало.
— Неплохо, — одобрил барон.
— Всего лишь неплохо? — Манир быстро оправился от неудачи с кинжалом и стремительно возвращался к обыкновенному шасскому поведению. — На самом деле прекрасно! Великолепно! Вы обратили внимание на подкладку? Натуральный шёлк с вплетением натурального золота! Вы не представляете, как мучились шелкопряды, выдавливая из себя эти нити!
— Гм…
— А изысканный зелёный оттенок достигается благодаря отвару из мышь-травы и толчёных берлибранских гусениц.
— Цвет приятный, — согласился люд, на могучие плечи которого как раз набросили образец портняжного искусства.
— На правом плече вышит герб домена Сокольники, на левом — ваш родовой герб, а по центру я разместил изображение короны, что символизирует ваше будущее положение.
— Очень хорошо, — пробормотал Мечеслав, проводя ладонью по плащу. — Львиная шкура?
И едва не обидел кутюрье повторно.
— За кого вы меня принимаете? — Шас строго посмотрел на высокопоставленного жениха. — На изготовление вашего плаща пошла кожа пятилетней мантикоры, снятая в третье полнолуние високосного года и дублённая лично Ареком Кумаром. Вы ведь знаете Арека? У него врождённый иммунитет ко всем существующим ядовитым веществам, благодаря чему он, единственный, способен выделать вручную кожу с любыми магическими характеристиками. Спящий свидетель: если бы я получил такой же царский подарок от своих родителей, то поставил бы им памятник из чистого золота.
— Неужели Арек поскупился?
— Всего лишь восемнадцатикаратное золото — стыд и срам! И это при доходах, которым даже Спящий завидует! Знаете, сколько Арек потребовал за этот жалкий огрызок мантикорочьей шкуры, выделанный по историческому свадебному протоколу Люди?
— Сколько? — навострил уши барон, прагматичности которого завидовал весь Зелёный Дом.
— Неважно! — опомнился шас. — Важен сам факт: много! Но это лучшая шкура мантикоры, которую можно добыть за деньги. Плащ не только защитит вас от сглаза, но и перенаправит враждебное воздействие на самого проклинателя.