Дикие надежды

Собран Энжи

– Не знаю, ваше могущество, я спешила и не обратила на них внимание, - увильнула она от ответа.

Малыш заснул, обиженно поджав пухлые губки, обессиленно обмякнув на ее руках.

– Не ходите туда до рассвета, - умоляюще попросила Меррит, видя, как повинуясь негромким командам, начинают собираться изыскатели.

Тревожное предчувствие, неизбывное ощущение, что все, кто окажется сейчас в темноте сгинут в бездонной черной пустоте, комом нарастало в груди, вынуждая ее буквально умолять их остаться. Почему-то мысль о том, что она может

никогда больше не увидеть лазурных глаз этого мужчины, ужасала ее больше, чем недавняя встреча с прародительницей зарнов. Неумолимый страх неминуемой потери моментально вымел из головы все глупые мысли.

– Прошу, - шепнула Меррит одними губами, поднимая голову и всматриваясь в глаза Сейла.

– Отдохните, Ди. Позже поговорим, - беззаботно отмахнулся от ее просьбы.

Ему не терпелось уйти, но отпустить Меррит не могла, слишком остро ощущала смерть за его спиной, слишком неотвратимым было предчувствие беды.

– Обещайте, - в душе вновь зарождалась паника, вынуждая ее крепче прижимать малыша в попытке сдержать руки, что неотвратимо тянулись к Вершителю, в надежде остановить от опрометчивого шага, - Обещайте, что не пойдете туда до рассвета, - уже резче повторила она, чувствуя, что еще немного и от ее самоконтроля не останется и следа… Встряхнула головой, отгоняя непрошеную картинку, гордо задирая подбородок и снова отыскивая глазами его глаза.

– Вам это важно? – пристальный взор вновь выискивал что-то внутри ее, заставляя сжиматься от накатывающего чувства обнаженности.

Говорить она уже не могла, ощущение собственной уязвимости и возвращение давно забытых страхов, лишили ее голоса. Поэтому просто смотрела широко открытыми глазами, снова и снова отгоняя отголоски порожденного ее воображением ужаса.

– Хорошо, - неожиданно серьезно пообещал Дагьер и отошел, оставляя ее одну.

Меррит проследила за ним взглядом, устраиваясь удобнее рядом с ребенком, и, заметив, как после череды коротких приказов притихли, начавшие собираться воины, удовлетворенно вздохнула.

«Странный он», - призналась она самой себе.

***

– Что думаешь? – поинтересовался Вершитель у подошедшего Коури, внимательно наблюдая за девушкой и ребенком, что она принесла.

– Болот тут уже много веков нет, - пробормотал великан, потирая подбородок. – Вымерзли во времена Четвертой войны. Да и живых никого. Сам знаешь.

Сейл кивнул, соглашаясь. Четвертая война сделала это место непригодным для жизни – только Рис-Аш-Ан и Ин-Шран оставались обитаемые. И деревни приеров в Мерзлых Землях.

– Он – зарн, - в такт его мыслям буркнул одноглазый. – Но не такой как все они, - обвел он глазами молодых воинов.
– Чистокровка. Сильная кровь.

Дагьер хмыкнул:

– Что ж это несколько упрощает задачу, но не дает ответа. До Ин-Шрана почти день пути. Как ребенок мог забраться так далеко?

– Девчонка говорила – мать принесла.

– И что она сбежала.

– Чудные дела творятся, Твое Могущество, - потер макушку Коури.
–

И этот зов… Ты заметил, что он стих, когда она появилась рядом с нами?

– Считаешь, что это она звала?

– Сложно сказать. Но с девочкой что-то не так. И это не просто магия. И нишер вчера странно подействовал.

– Блок на память.

– Что?

– Подлив нишер, ты снял блок на ее силе и памяти. Хорошо хоть сила прорвалась раньше, и она смогла вчера ее сдержать.

– Но зачем? – удивился Коури.
– Что может знать ребенок, чтобы ставить такой блок?

Сейл покачал головой, щуря глаза:

– Очень многое. Например, кто его настоящие родители.

– И зачем же это скрывать?

– Не знаю, Коури. Не знаю. Может, это все всего лишь побочный эффект неудачного запечатывания силы. А может все несколько серьезней. Как те голубые кристаллы, что мы везем императору.

– Тоже веришь в эту байку про сердца драконов?

– Кто знает. Кто знает, - криво усмехнулся Дагьер.
– Завтракаем и собираемся. Выступим с первыми лучами. Нужно попасть в Ин-Шран до полудня.

– Проверять не пойдем?

– Нет, - отрезал Сейл, становясь серьезным.

Коури вздохнул. Он знал этот тон и этот взгляд. Покачав головой, он отошел и занялся лагерем. Несмотря на происшествие и навеянный сон, изыскатели были настроены в большинстве своем как обычно. Настороженно, с любопытством, но спокойно, занимаясь своими делами, изредка бросая задумчивые взгляды на неожиданно появившегося ребенка и девушку.

– А я вам говорю, беда не приходит одна. Что может явится из Пакостного лога? Только такая же пакость, - шептал один из мальчишек.

– Крайт, тебе заняться нечем? – одернул его Коури, подходя ближе.

Мальчишка встрепенулся, подпрыгнул, вставая в стойку. Сын мельника, Крайт, был немного полноват и неповоротлив. Если бы не Вершитель, Крайт остался бы лежать трупом еще в первый день, когда они только минули ворота Киршата и вошли в Расколотые земли, и этот остолоп наступил на радужную змею.

– Я…

– Ведро в руки и за водой, - скомандовал Коури.

– Есть, - выпалил Крайт и, подхватив ведро, понесся в сторону реки.

– А вы что рты открыли? На рассвете уходим. Собираемся живо!
– одноглазый хлопнул в ладоши, и парни разбежались, кто куда.

– Строго вы с ними, - заметила девушка, оставшись в одиночестве.

– А как иначе? Или хочешь, чтобы они тебя, блаженную, с твоим приплодом бросили посреди леса?

– Что?
– пробормотала, растерявшись Меррит, и покраснела, поняв, что он имел в виду: - Это не мой приплод, - запротестовала она.

– Кто знает. Кто знает, - меланхолично повторил Коури слова Дагьера.

Глава 14

Как ни торопились, но в Ин-Шран изыскатели выехали только, когда стемнело. А виной всему стали Меррит с ребенком. Утром мальчишки наперебой стали предлагать ей сесть на лошадь с ними.