Дикая

Акула Ксения

— Не хватило прошлого раза? — зло спросил блондин, поражая меня все больше и больше.

— Денис? — остановилась напротив парня, который рылся в коробке с шейными платками, — ты решил отгородить меня от внешнего мира прочной бетонной стеной?

Воронцов хмыкнул и отвернулся, игнорируя мой вопрос.

Что ж, не в первый раз! Но рано или поздно я добью этого упрямца и выясню у него, с чего вдруг в нем проснулась ипостась квочки-наседки?

— Все! — оповестила Дениса через час хождений по бутикам, — купила подарки ребятам

и родным.

— Не собираюсь отпускать тебя домой, когда там этот странный тип с толстым пузом! — снова проворчал Денис.

— Ты же его даже не видел, — поддразнила блондина, но он не ответил на шутку.

Это уже становится более, чем странно! — подумала про себя, отдавая Денису часть пакетов и свертков, чтобы он помог сложить все на заднее сиденье машины.

— Отвезу тебя на вечеринку, а сам заеду к тебе домой, согласна? — примирительным тоном спросил Воронцов, когда мы уже выруливали со стоянки. — Мне все равно нужно кое-что обсудить с твоей мамой.

Я кивнула. Не было никакого желания видеться с родными.

— Мне машину нужно до половины первого в прокат вернуть, — будничным тоном отчитался Денис, — поэтому постарайся выйти на крыльцо ровно в двенадцать.

— И тогда мое бальное платье превратиться в лохмотья, карета в тыкву, а кучер в крысу, — произнесла печальным голосом, на что Денис отреагировал почти мгновенно, взяв меня за руку.

— Малышка моя, ты всегда сможешь вернуться сюда, если захочешь.

— Ой-ой, — скривилась в ответ. — Ты даже разрешишь мне выбрать местный институт?

— Вряд ли, — тут же отрезал Воронцов сердитым голосом. — Но я никогда не смогу запретить тебе встречаться с родными и друзьями, — поспешил он добавить, хотя я давно перестала реагировать на его приказной тон. Нравится ему чувствовать себя вершителем моей судьбы — пусть! Лично меня устраивает, когда Денис обо мне заботиться, больше ведь некому.

Глава шестая. Время перемирия

Вечеринка была в самом разгаре, когда я подъехала к дому и стала выгружать многочисленные подарки друзьям, предусмотрительно оставив те, что Денис обещал передать родным.

— Наконец-то! — выбежала на улицу Кристи, облаченная в летящее платье цвета розовой пудры и меховые тапочки с помпонами.

— Мило выглядишь! — рассмеялась я, помахав Воронцову на прощание и пожелав удачи.

— Да, наплевать, — отмахнулась подруга, — ты уезжаешь? — спросила она тихим напряженным голосом, обхватывая себя за плечи и провожая машину блондина пристальным немигающим взглядом. На меня подруга не смотрела, стараясь делать вид, что номера иномарка Воронцова гораздо интереснее, чем мое лицо.

— Сегодня ночью, — кивнула в ответ, стараясь увидеть ее реакцию на мои слова, но Кристи наклонила голову и закрылась волосами.

— Навсегда? — поинтересовалась проницательная девушка.

— По крайней мере, Денис уже забрал

из школы документы! — сдалась я под действием магнетического взгляда подруги, который, наконец, обратился в мою сторону. — Но он обещал, что я смогу приезжать и навещать своих друзей, когда захочу.

— Ну-ну, — кисло ответила Кристи и зашагала в дом по тропинке, усыпанной белой крупой.

Нет, сугробами это, конечно, не назовешь, но уже какое-то подобие снега, что меня несказанно радовало! Я вообще чувствовала себя просто великолепно, несмотря на скорое расставание с друзьями.

Что мне делать в городе, где никто не хочет обо мне заботиться? А поддержка и внимание старших мне была необходима как никогда. Все-таки поступление не за горами, такой важный период в жизни любого подростка, а у меня сплошные семейные драмы!

От одной мысли, что Денис нуждается в моем обществе так же, как я в его, становилось тепло и уютно.

— Ну, ты идешь? — уже от крыльца позвала меня Кристи.

Согнала с лица глупую улыбочку и побежала в дом, чтобы поздравить друзей с наступающим Новым годом и пожелать им всех благ, которые только есть на земле. Они у меня такие хорошие и так радуются окончанию второй четверти, что сегодня я просто не имела права расстраивать их грустной новостью о предстоящем отъезде. Тем более, мне самой хотелось провести с ними этот вечер, не омраченный печальными мыслями и кислыми лицами. Вот только, как проститься с Домовым?

Образ парня тут же нарисовался в моем воображении: высокий, черноволосый и кареглазый он с самого первого дня привлек мое внимание своей очаровательной улыбкой и ямочками на щеках и подбородке. Почему же потом эта улыбка вдруг заменилась сурово сдвинутыми бровями, сведенными челюстями и напряженным взглядом? Что мы сделали неправильно и почему наши отношения только портились с каждой новой встречей?

Я немного боялась столкновения с Домовым, его очередных упреков и разочарования в глазах, но так хотелось последний раз прижаться к нему всем телом, почувствовать этот сумасшедший жар, который кружит голову и заставляет сердце биться в два раза быстрее. Никогда и ни с кем я не испытывала подобного состояния и сомневалась, что еще испытаю. Я была готова ради него забыть свою мечту о поступлении в столичный университет, но…

Но Домовой не заслужил доверия и не смог доказать, что способен заботиться обо мне и действительно сможет сделать это, несмотря на ревность и предубеждение против моих отношений с Воронцовым. Он каждый раз только обвинял меня в чем-то, сомневался в любом сказанном слове, подозревал в измене, грубил и даже хамил. Разве такими должны быть отношения между любящими людьми? Я глубоко в этом сомневалась.

— Ребят! — позвала гудящую компанию, которая собралась вокруг бильярдных столов, — убавляйте музыку, я буду вас поздравлять! — заорала во все горло, чтобы перекричать колонки.