Дикая
Шрифт:
— Да ну тебя! — снова насупилась я, чувствуя, что меня обманули и даже предали. Настроение из плохого превратилось в ужасное и захотелось отыграться на Домовом. Он в последнее время все чаще стал надоедать своими требованиями по поводу смены жилья, а я никак не решалась поговорить с мамой и Денисом, все ждала чего-то. Снега, наверное!
— Ребят, — протянула извиняющимся тоном, — я лучше пойду сегодня домой, отдохните вечером без меня.
— Только брата не забирай, — попросила меня Кристи, — он обещал нам помочь с декорациями в актовом зале.
Посмотрела
— Провожу свою девушку домой и сразу же вернусь. — Ответил уже знакомым суровым тоном, не терпящим возражений.
— Я знаю дорогу до гостиницы, — буркнула парню, все еще злясь на него за что-то, и помахала на прощание ребятам.
— Причем тут гостиница? — хмыкнул Домовой. — Мы идем к твоей маме, знакомиться.
Я резко остановилась прямо напротив какого-то кабинета, и на меня тут же налетела группа учеников. Хорошо, что крепкие руки этого наглого паршивца удержали от падения, а то быть бы мне затоптанной в бетон.
— Ччто? — запнулась я от неожиданности, пока Домовой буксировал меня на себе к лестничной площадке, — зачем?
— Как зачем? — пожал парень плечами, — разве твоя мама не мечтает узнать, с кем встречается ее дочь?
— Нет, она даже не знает о твоем существовании.
— Вот как?
Домовой растерянно провел по волосам и нахмурился, стараясь не выдавать своего расстройства, но я научилась понимать его настроение по незначительным деталям: жесты, мимика, взгляды. Сейчас он был явно озадачен и даже огорчен.
— Не хочешь, чтобы родная мать знала, что у тебя есть парень? Или не хочешь, чтобы она знала, что этим парнем являюсь я?
Вздохнула, сбитая с толку потоком информации.
— Это она ничего не хочет обо мне знать! Сколько можно твердить тебе о том, что ее мало интересует жизнь дочери с тех пор, как на горизонте нарисовалась ЛЮБОВЬ!
Домовой только пожал плечами и зашел в раздевалку, чтобы снять с вешалки наши пуховики. Каждое утро он встречал меня на остановке и провожал в школу, заботливо вешал куртки на один крючок и даже застолбил мне место рядом с собой в столовой. Друзья за нас порадовались, Волк позубоскалил, одноклассники пожелали удачи с директорским сынком. Для всех мы стали парой.
Все бы хорошо, но у меня не проходило чувство, что мной снова вертят, как хотят. Не Денис, так Домовой считают, что вправе распоряжаться моей жизнью по собственному усмотрению. Причем последний был уверен, что я еще и радоваться должна подобной заботе!
И сейчас, в очередной раз он решил за нас двоих, что пора знакомится с моей мамой, что ж, удачи ему!
— Знаешь, — прервала наше молчаливое одевание, — я согласна!
— Что? — очнулся Домовой.
— Проводи меня домой. Думаю, мамин сожитель очень удивится, обнаружив, что у его новой пассии есть шестнадцатилетняя дочь.
Именно о нем мама говорила каждую субботу и воскресенье, когда я спрашивала, не зайти ли к ней в гости? Именно за него переживала, а не за меня, как это ни странно.
Любящая мать превратилась во влюбленную женщину,
— Он еще никогда не был женат, понимаешь? — плакалась мама в трубку.
Я не понимала.
— Мне всего тридцать пять лет, — тот же жалобный вопль, — я смогу родить ему сына, о котором он так мечтает. Поживи пока в гостинице, а там я придумаю, как сообщить Тимуру, что у меня есть взрослая дочь. Уверена, что он обрадуется.
Но время шло, мама ничего не говорила своему сожителю, бабушка закрывала на все глаза и делала вид, что происходящее в порядке вещей, а я жила по принципу: «лишь бы другим было хорошо»!
— Пойдем ко мне домой, познакомлю тебя с родными! — загорелась я каким-то нездоровым энтузиазмом, игнорируя нехорошее предчувствие.
У этих южан даже снега в декабре не бывает! — злилась по пути к дому бабушки и дедушки на всех вокруг, уверяя себя в том, что пора бы возвращаться в столицу. Там хоть новый год можно отпраздновать весело, покататься на коньках на площади, посмотреть с друзьями салют.
Вот только старые друзья уже давно не звонили, а новые жили в этом маленьком, богом забытом портовом городишке и не стремились уезжать.
И черт с ними!
Я шагала так быстро, что не могла поддерживать ничего не значащую беседу с Домовым, а он и не напрашивался на разговор. Наверное, понимал, что нас обоих ждет нетипичное знакомство с факерами.
— Скажи, хотя бы, чего ожидать от твоей мамы? — поймал меня за руку Домовой уже у самой калитки.
— Чего угодно! — огрызнулась я, — она неуравновешенная неврастеничка, у которой на уме только ее любимый Тимур. Похвали его новую рубашку, и моя мама будет от тебя в восторге. Уверена, ее сейчас не сильно волнуют мои отношения с парнями.
— Не может быть! Ты просто пытаешься так оправдать свое проживание в номере люкс! — огрызнулся Домовой, а мне захотелось послать его куда подальше, но отступать было поздно.
Я распахнула калитку и в два шага преодолела расстояние до двери, входя без стука и предупреждения. Запах выпечки окутал меня с порога, а веселый смех мамы и бабушки ранил в самое сердце.
Значит, им весело тут без меня?
Разулась и показала Домовому кивком головы на вешалку, куда он неуверенным движением определил наши пуховики.
— Привет! — зашла я на кухню, обозревая собравшихся за столом. — Чему так радуемся?
Мама поперхнулась собственным смехом, бабушка стыдливо опустила глаза, а незнакомый мужчина с черными, как смоль волосами и огромным животом вытаращился на меня, как на привидение.
— Даша, — обрела голос бабушка, — ты что же не предупредила, что зайдешь?
— Как это? — в притворном изумлении всплеснула я руками, — а, точно! Решила сделать сюрприз и познакомить вас со своим парнем.
— Мама! — демонстративно повернулась в сторону потерявшей дар речи незнакомки с пунцовым лицом, — это Ростислав.