Дикая сердцем
Шрифт:
Самый маленький из трех козлят щиплет другого за бок, а потом отскакивает в сторону, заставляя меня засмеяться.
– Не могу поверить, что говорю это, но они милые.
Рой издает нечленораздельный звук.
– Молоко этих и нубийских – единственное, которое мне нравится. Остальное слишком мускусное на вкус.
– Что ты сделаешь с этими тремя?
– Две самочки будут готовы к продаже на следующей неделе. А самца я оставлю для разведения. – Он замолкает. – Хочешь одну?
– Нет. У меня
– Да, бесполезный мокрец. По крайней мере, эти будут давать молоко.
– У меня аллергия на молочные продукты.
Рой фыркает.
– Ох уж это ваше поколение и все эти проблемы чувствительных снежинок.
Я игнорирую его.
– А что ты делаешь со всем этим молоком в холодильнике?
– Пью. Замораживаю на зиму. Пару банок отдаю.
– А ты можешь продавать его?
– Не юридически.
А тебя так заботят юридические вопросы. Я бросаю взгляд на Оскара и Гаса – двух животных, в которых больше от волков, чем от собак.
– Выходит, ты пьешь много козьего молока.
– Пью его всю свою жизнь. Я вырос на скотоводческой ферме, но меня так и не смогли приучить к коровьему молоку.
Это первый клочок информации о прошлом Роя, которым он делится.
– В Техасе? – невинно спрашиваю я.
Следует долгая пауза.
– Ага. В Техасе.
Похлопав козу-мать по боку и неожиданно мягко похвалив ее: «Хорошая девочка», Рой медленно поднимается на ноги, опираясь на столбик загона. Его гримаса боли говорит больше, чем могли бы сказать слова.
– Давай я отнесу ведро до дома, пожалуйста? – Я не могу скрыть раздражения в голосе.
Рой морщится.
– Хорошо, только не пролей молоко.
– Я постараюсь сделать все возможное, чтобы этого не произошло.
Я одариваю ведро неприязненным взглядом, прежде чем взяться за ручку.
В этот момент раздается звук приближающегося квадроцикла, приводящий собак в неистовство.
Рой стонет.
– Отлично. Как раз та, кого бы я не хотел видеть сейчас.
Я уже подхожу с ведром к крыльцу, когда Мюриэль появляется из-за угла, ее тугие седые кудри накрывает ярко-оранжевый шлем, к плечу пристегнуто ружье, а собаки носятся вокруг нее кругами.
– Занеси молоко внутрь, пока в него не попали жучки, – велит Рой, вытирая руку о джинсы и ожидая Мюриэль с мрачным выражением лица.
Когда я возвращаюсь, к моему приятному удивлению, они не ссорятся, а разговаривают на негромких, вежливых тонах.
– …вероятно, тот же самый. Последние пару дней его здесь не видно и не слышно.
– Они сказали, что он подошел слишком близко. Один парень бросил в него своим уловом, чтобы выиграть время и успеть убраться.
– Тупой осел.
Должно быть,
– Мои парни там внизу, пытаются отпугнуть его, пока он не натворил бед. – Мюриэль переводит взгляд на меня и одаривает одной из тех широких улыбок, которые собирают морщинки у ее глаз. – Вижу, вы только что закончили дойку. Я же говорила, что ты здесь освоишься.
Рой бросает в мою сторону предупреждающий взгляд.
Если я хочу покарать его, то сейчас самое время раскрыть правду.
– Ага. Думаю, уже.
– Мне надо в дом, – говорит Рой и шаркает к крыльцу, как будто разговор с Мюриэль окончен.
– Значит, я заеду за тобой в восемь в пятницу? – кричит она ему вслед.
– Зачем?
Она качает головой.
– Чтобы на твою руку наложили гипс? Ну, помнишь, ту, что сломана в двух местах.
Он хмыкает.
– Бандаж отлично справляется.
Я вздыхаю. Ну вот, началось…
– Даже не вздумай говорить мне, что тебе не нужен гипс.
– Я сам доберусь туда! – гавкает Рой.
– И как же? Ты даже ведро молока не можешь донести в дом!
– Черта с два я не могу! Я дал этой девочке донести его, чтобы она перестала меня доставать.
– Тебе нужен гипс. – Руки Мюриэль упираются в бока. – Иначе без руки останешься. И какой от тебя тогда толк, если ты будешь жить здесь один? Думаешь, мы будем каждый день заботиться о твоей упрямой заднице?
Возможно, Мюриэль и права, но ее методы убеждения Роя оставляют желать лучшего. Его лицо из пепельного становится ярко-красным. Удивительно, что у него не случается сердечный приступ вообще каждый раз, когда она переступает границу его участка.
У меня нет терпения слушать их препирательства и желания снова звонить в 911.
– Я отвезу Роя на прием в пятницу. Ему наложат гипс, чтобы он мог поправиться как можно быстрее, потому что иначе, он знает, ему придется слушать об этом всю свою оставшуюся жизнь, – говорю я Мюриэль, но гляжу на Роя.
Он огрызается в ответ.
– Ладно.
– Ну… наконец-то ты поумнел. – Губы Мюриэль изгибаются в улыбке. – Я только что была в твоем саду, Калла. Похоже, клубника уже готова к сбору. Тебе нужно будет вытащить все банки из погреба и…
Рой ковыляет в дом, оставляя меня разбираться с грандиозными планами Мюриэль по приготовлению джема.
Глава 30
Когда я выпрыгиваю из грузовика во дворе Роя в пятницу утром, солнце стоит уже высоко. По прогнозам, температура воздуха будет около двадцати шести градусов, что всего на несколько градусов ниже, чем в Торонто.