Дикая роза
Шрифт:
— Ты думаешь, я хотела бы вернуться к нему? Да я бы лучше пошла жить в клетку к горилле из парка Чапультепек!..
И она заплакала.
Второй день не слыша в доме повелительного голоса Дульсины, братья поинтересовались у старшей служанки, чем это объясняется. Оказалось, что Дульсина вместе со своей подругой Ингрид неожиданно улетела в Нью-Йорк.
Рикардо выразил удивление: почему она не предупредила об отъезде?
Надменным тоном Леопольдина объяснила ему, что в этом доме сеньорите
— Хорошее время выбрала сестрица для путешествий, — пробормотал Рикардо, вороша каминными щипцами уголья в камине: погода была промозглой, и в доме приходилось топить.
Рохелио вопросительно посмотрел на него, понимая, что Рикардо знает что-то, чего не знает он. Рикардо тяжело вздохнул. И рассказал брату о событиях, которые из-за его затворничества остались не замеченными Рохелио.
Рохелио был ошеломлен.
— Ну и каналья этот лиценциат! — Это было единственное, что он произнес. Он тут же отправился в комнату Кандиды, которой тоже не было за обедом.
— Я все знаю, Канди, — сказал он и обнял ее за плечи. — Бог тебе судья. Но я тебе сочувствую всей душой.
— Дульсина считает, что она в доме хозяйка всему, в том числе и Федерико, — пожаловалась Кандида.
— Главное, что у тебя будет ребенок. Это хорошо.
— Спасибо тебе, Рохелио, — с благодарными слезами на глазах дрожащим голосом проводила она его.
Из окна роскошного номера в отеле «Пентхаус» были видны сверкающие стеклом деловые здания центра Нью-Йорка.
На экране громадного телевизора, занимавшего чуть не полстены в ее номере, показывали какой-то вестерн, в котором его герои мексиканцы то и дело палили друг в друга из полуметровых пистолетов, но Дульсина не собиралась переключать программу. Она была занята другим: примеряла перед зеркалом новое нарядное платье.
Ингрид, разлегшись на диване, лениво поддерживала беседу.
— Знаешь, всегда хочется, чтобы твой избранник любовался тобой! — объяснила ей Дульсина свой интерес к новому туалету.
— Я от души радуюсь за тебя. Радуюсь и поздравляю.
— Ну, о свадьбе говорить еще рано. Но мы с ним люди свободные и можем пожениться в любой момент.
Ингрид потягивала из тяжелого хрустального стакана какой-то ядовитого цвета напиток и одним глазом поглядывала на экран. Но там было неинтересно: ей и настоящая-то Мексика надоела, а уж такая…
Приборчик для дистанционного управления телевизором лежал на кресле, а вставать и идти за ним через весь номер не хотелось. И вообще, вокруг нее происходили вещи поинтереснее телевизионных мюзиклов и боевиков.
— Что же, братья ничего не знают о твоем романе? — спросила она.
— Нет. Знает только Кандида.
—
— Нервно. Наговорила всякого… Но в доме я хозяйка. И если сестре мой брак будет не по вкусу, тем хуже для нее… Что бы ни произошло, я выйду замуж за лиценциата!
Офис Федерико Роблеса выглядел как обыкновенная адвокатская контора, принадлежащая умеренно процветающему деловому человеку. Во всяком случае, ему бы хотелось, чтобы он выглядел несколько иначе. И он надеялся, что в недалеком будущем это произойдет.
В приемной сидело несколько посетителей. И когда
Рикардо хотел пройти в кабинет лиценциата, его секретарша преградила путь самоуверенному клиенту.
— Лиценциат сейчас не сможет принять вас — у него телефонный разговор с Нью-Йорком.
Но клиент посмотрел на нее мельком и прошел мимо, как будто ее здесь и не было, коротко бросив, что время для бесед с лиценциатом выбирает он, Рикардо Линарес.
Федерико только что положил трубку и, задумавшись, сидел в кресле. Рикардо, схватив его за лацканы пиджака, буквально вынул из кресла, не обращая внимания на возмущение хозяина кабинета.
— Крыса! — сказал Рикардо. — Тебе мало Кандиды? Теперь еще и Дульсина?
Федерико — закричал, что это навет, что между ним и Дульсиной ничего нет и быть не может. Отодвинув его от себя на расстояние собственной руки, Линарес размахнулся и сильно ударил его, лиценциат упал, схватившись за разбитый рот. Из-под его дрожащей руки потекла кровь. Он со страхом смотрел на Рикардо.
— Не бей меня! — сказал он беспомощно.
— Для начала достаточно, — успокоил его Линарес и покинул кабинет.
Вернувшись домой, он откровенно рассказал о происшедшем Кандиде, назвав ее возлюбленного трусом.
— Какая мне польза от твоего поступка? — в отчаянье спросила она.
Рикардо не знал, что ей ответить, но вышел от сестры убежденным в том, что поступил правильно. Именно так ему и следовало поступить.
Через некоторое время Кандида вышла в гостиную, там никого не было, кроме Леопольдины, которая почему-то прекратила поливать цветы и демонстративно уставилась на живот своей сеньориты.
Эпизод в кабинете Роблеса принес некоторую разрядку, и Рикардо уже более спокойно занялся своими собственными проблемами. Он посетил своего приятеля адвоката Альберто, который должен был заниматься его бракоразводными делами.
С улыбкой он рассказал адвокату историю своей последней встречи с Розой, не забыв упомянуть про сифон с водой.
— Она отказывается получить возмещение за развод? Это ведь упростит дело, не так ли?
— Да, конечно. В этом случае бракоразводный процесс продлится максимум месяц.