Дикая роза
Шрифт:
— Долго она у тебя работала?
— Совсем недолго. Но знал бы ты, насколько меньше народу стало здесь бывать после ее ухода! Красивая у тебя жена, многие на нее заглядывались.
— Представляю, как она тут кокетничала со всеми…
— Роза-то? Да она близко никого не подпускала!.. Нашел кокетку…
— Да ведь в таких местах, как это, кокетничать — обязанность официанток.
— У Розы такой обязанности не было. Если кто здесь и ставил на место наглецов, так
— Ладно, — сказал Рикардо. — Поищу ее в другом месте.
— Помириться хочешь? — предположила Сорайда.
— Нет. Вручить уведомление о разводе, — ответил он. Сидевший рядом за столиком спиной к ним Эрнесто с
радостью услышал эту фразу.
«Может быть, — подумал он, — это сделает Розу моей…»
Томаса то ли спала, то ли пребывала в бессознательном состоянии. Приехавший врач не велел тревожить ее, пока она сама не придет в себя. Когда это случилось, он попросил оставить их вдвоем…
Выйдя через некоторое время к Паулетте, врач сообщил, что больная назвала ему свое имя — «Томаса», но когда он объяснил ей, что она находится в доме сеньоры Паулетты, она с недоумением спросила, кто такая Паулетта. По мнению врача, Томаса скорее всего угодила в аварию. Сказать что-либо точнее он не мог.
Во всяком случае, диагноз он поставил со всей определенностью: амнезия, потеря памяти. Она не помнит, что с ней произошло, не помнит, где живет, не помнит, как сюда попала. Единственное, что она помнит, это свое имя и еще имя какой-то Розы.
— Вы не знаете, сеньора, кто такая эта Роза?
— По-моему, знаю, — возбужденно ответила Паулетта. — Но если она спросила у вас, где Роза, не означает ли это, что она обретает память?
Врач неопределенно пожал плечами.
Рикардо с трудом нашел Розу на новом месте. Он предполагал, как она встретит его, и не ошибся. Зато попугай радостно вопил, как бы вспоминая прошлые счастливые посещения своего тезки:
— Р-рикар-до! Р-рикар-до!
Рикардо заметил, что глаза у Розы на мокром месте. Он отнес это на счет их ссоры и сказал примирительно:
— Мне кажется, что в момент расставания мы бы могли простить друг друга.
— Тебе не за что меня прощать. Это я могла бы простить тебя. Но не стану этого делать. Теперь ты и мою работу в таверне за преступление считаешь…
Рикардо перебил ее:
— Я там был, в таверне.
— Представляю, что тебе там наговорили…
— Наоборот. Мне сказали, что ты вела себя как королева. Он сказал это так, что Розе вдруг показалось, будто он передумал разводиться с ней.
— Это ты к чему? Чтобы нам… не разводиться? — спросила она с прежним своим простодушием.
— Нет, Роза, развод —
— Хорошо, — согласно кивнула она.
Он собрался уже уходить. И вдруг сказал:
— А все-таки ты не станешь отрицать, что любила меня. И мы были мужем и женой.
Слезы на Розиных глазах высохли.
— От этого моего замужества была польза, — сказала она. — Я научилась мыться и теперь каждый день мою голову, чтобы промыть ее от воспоминаний.
Он зло усмехнулся:
— Надо говорить: промыть мозги, а не голову.
— Ты свою жабу склизкую поправляй, а не меня!
— Ее зовут Леонела. Кстати, чтобы ты сказала, если бы после нашего с тобой развода я женился на ней?
— Да я только рада буду. Вы с ней похожи как две капли воды. Только долго вы вместе не протянете: зла в вас много.
Рикардо решил прекратить этот бессмысленный разговор.
— Я привез бумаги. Я оставлю тебе их для ознакомления.
— Чего мне с ними знакомиться? Давай ручку, и дело с концом.
— Как, не читая? Не зная, какая тебе причитается компенсация?
— Мне ничего не причитается. Я тебе не прислуга, как дон Себастьян или Леопарда. Со мной не надо рассчитываться.
Рикардо разозлился:
— Дикарка! Пусть мой адвокат с тобой беседует… Дело кончилось тем, что он довольно грубо схватил ее
за руку, а она вырвалась и, к восторгу попугая, окатила тезку газированной водой из сифона.
Подъехавший к дому Розы Эрнесто увидел Рикардо Линареса мокрым и злым.
— Р-р-рикар-рдо! — победно вопил попугай.
ХОРОШАЯ НОВОСТЬ ДУЛЬСИНЫ
Кандида где-то задержалась. Рикардо тоже не было дома. Дульсина и Леонела коротали время вдвоем. Леонела поинтересовалась, почему Рикардо и Рохелио не занимаются делами семейства Линаресов.
— Этим всегда занималась я, — объяснила ей Дульсина. — Так уж повелось. Конечно, с помощью Феде… то есть лиценциата Роблеса. Он талантлив и энергичен. Да что я тебе рассказываю: ты же сама наняла его управляющим.
Леонела пристально разглядывала ее, вертя в руках соломинку, через которую тянула поданный Руфино коктейль.
— А скажи-ка мне, что ты испытываешь по отношению к лиценциату: доверие к его профессиональным качествам или самую обыкновенную личную симпатию как к мужчине?
Дульсина слегка порозовела.
— Откровенно скажу: он мне очень нравится!
Она явно не прочь была развить эту тему, но в гостиную вошла Кандида.
— Канди, где ты пропадаешь? Почему ты не сказала мне, куда пошла?