Дикая роза
Шрифт:
— А у тебя деньжонок-то хватит? — заволновалась Роза.
— На сегодня хватит, — успокоил он ее.
Они выпили шампанского, и Эрнесто сказал, что это предательский напиток, ибо сначала входит в доверие, а потом валит с ног. Затем он опять заговорил о работе. Он предложил Розе оставить «Твой реванш» сегодня же и подождать, пока он найдет ей другое место.
— А если это не сразу случится — что же мне, на бобах сидеть? — спросила она.
Эрнесто предложил дать ей
— Если вы найдете мне работу, я тут же уйду с этой.
— Это дурное место, — сказал он. — Впрочем, ты, я вижу, даже не понимаешь, о чем идет речь.
Эрнесто простился и неожиданно ушел.
— Похоже, ты зацепила его, — сказала Розе Агриппина. — Может, он и вытащит тебя отсюда.
— Это невозможно. Я ведь замужем. Что ты так уставилась на меня?
Агриппина и впрямь смотрела на нее, вытаращив глаза. Замужних в «Твоем реванше» еще не было.
Паулетта продолжала поиски, и по-прежнему безрезультатно. На том месте, где она дважды встречалась с девушкой, продававшей жвачку и книги, больше никого не было.
— Может быть, ты себя обманываешь, Паулетта?
— Нет. Я сердцем чувствую, что это моя дочь. Эдувигес волновало то, что Роке ничего не знает об их поисках. Но Паулетта считала, что если Пресвятая Дева поможет ей найти дочь, то следует рассказать все Роке, и он поймет жену.
— Он, конечно, добрый человек, — говорила Эдувигес, — но дело такое, что кто его знает…
— Надеюсь, он проявит понимание. Ну а уж если нет… Дочь мне дороже всего. Даже семейного очага.
И они продолжали поиски.
Эрнесто тихонько наигрывал на гитаре, а мать с тревогой смотрела на него: он казался ей усталым. Свою усталость он объяснял тем, что не спал ночь.
— Много работы в газете?
— Да, — коротко ответил Эрнесто.
Впрочем, он был дружен с матерью и не собирался от нее ничего скрывать. Так она узнала, что ее сын влюбился в официантку, работающую в ночной таверне. Это встревожило ее.
— Не знаю, что и сказать тебе, сын… Женщины, работающие в таких заведениях, обычно многое пережили. И вот что плохо: влюбленные в них мужчины расплачиваются за горе, причиненное этим несчастным другими мужчинами… Впрочем, ты уже не мальчик и сам можешь выбирать, в кого тебе влюбляться. Только будь осторожен.
И она посмотрела на него со всей нежностью, с которой может смотреть на своего сына мать, всем сердцем чувствующая, что он увлекся всерьез и надолго.
— Кого ты все высматриваешь? Эрнесто приходит сюда далеко не каждый день.
— Он мне понравился. Жаль, если он не придет больше.
— Придет, —
Сорайда, проходя мимо них, кивнула Розе на только что пришедших гостей.
— Все хотят, чтобы ты их обслуживала. Гордись!
Роза мало спала днем: она успела поторговать жвачкой, и перед выходом на ночную работу глаза у нее слипались. Вполуха слушала она новость о том, что Каридад уже приглядела для всех новое место поселения в районе Наукальпана. Но сон сразу слетел с нее, когда Агриппина подвела к ней Эрнесто, который все-таки заглянул в таверну.
Эрнесто сказал, что зашел на минутку. Он попросил у Сорайды разрешения, чтобы гостей Розы обслужила другая официантка, а Роза бы ненадолго присела к нему.
Сорайда стала объяснять, что Роза — нарасхват. И тогда Эрнесто оплатил бутылку самого дорогого коньяка, чтобы только иметь возможность поговорить с Розой.
— Это другое дело, — сказала Сорайда.
Но теперь Роза на предложение Эрнесто посидеть за его столиком вдруг гордо спросила:
— А если я не хочу?
— Тогда ты не сможешь работать здесь, — сказал Эрнесто серьезно.
Роза на секунду задумалась.
— Ты прав, — сказала она. — Я здесь для того, чтобы ублажать клиентов.
И она опустилась на стул рядом с ним.
Рикардо с удовольствием обнаружил, что в комнате, отведенной ему Леонелой в ее загородном доме, есть терраса, откуда открывается великолепный вид на озеро и возвышающуюся за ним гору. Пейзаж этот действовал на него успокоительно.
Он благодарно обнял Леонелу.
— Мы проведем здесь незабываемые дни! — сказала она ему. Леонела мягко, но настойчиво продолжала убеждать его в том, что ему следует приложить все усилия, чтобы забыть «дикарку».
— Ты же видишь, что она не хочет быть с тобой.
Он соглашался, что всему есть предел, и ему лучше не искать встреч с Розой. Он слишком горд, чтобы терпеть унижения, подобные тем, которым подвергался в последнее время из-за нее. На ее безразличие он должен ответить таким же безразличием.
И все же предположение Леонелы, что у «дикарки» наверняка теперь есть другой, подействовало на него угнетающе. До безразличия было еще далеко.
— Ты должна знать себе цену. Ты красавица. И ты заслуживаешь гораздо лучшей работы.
Эрнесто твердил это Розе весь вечер. Она возражала ему, говоря, что ничего не умеет, потому что не хотела учиться. Кроме того, все совершенно справедливо ругают ее за жуткую манеру говорить.
— Ну, это легко исправить, — уверял Эрнесто. — Если ты хочешь перемениться, скажи только: «Эрнесто, забери меня отсюда».