Дикая роза
Шрифт:
Паулетта умоляла Розу ничего от нее не скрывать, говорила, что у дочери не должно быть от матери никаких секретов. Роза ответила, что звонивший ей мужчина говорил с ней… про Рикардо и про жабу.
— Если он еще раз позвонит — не разговаривай с ним и не реагируй на звонок. Телефонные анонимщики обычно тем быстрее отвязываются от тебя, чем меньше ты реагируешь на их звонки.
Роза обещала так и поступить. Паулетта ушла к себе, а Роза стала собираться к Рохелио. Его только что выписали из больницы, и он
Врачи находили, что Кандиде несколько лучше. Они не препятствовали новой встрече агента Рочи с их пациенткой.
Кандида встретила агента полиции спокойно. Она полулежала в глубоком кресле, была аккуратно причесана и выглядела нормальной, только немного утомленной.
Роча стал объяснять ей, что от нее самой во многом зависит, снимет ли с нее полиция подозрение в убийстве лиценциата Роблеса, или она останется подозреваемой, потому что улик против нее достаточно.
— Можете спрашивать меня о чем угодно, — тихо сказала Кандида.
— Пожалуйста, ответьте мне откровенно: если бы вы могли, вы бы убили Федерико Роблеса?
Она не стала отказываться.
— Федерико Роблес заслужил смерть. Тот, кто его убил, расквитался и за меня. — Она помолчала и добавила: — Но сама я не совершала того, в чем вы меня подозреваете.
Агент Роча встал и прошелся по комнате. Он доверял своей интуиции, а она подсказывала ему, что эта душевнобольная в нормальном состоянии, в своей истинной ипостаси не способна на вранье. Он подошел к стулу, на котором минуту назад сидел, и снова опустился на него.
— Что бы вы сказали, сеньора, если бы мы высказали предположение, что Федерико Роблеса убила ваша сестра?
Он быстро взглянул на Кандиду. Лицо ее не выражало никакого удивления.
— Ведь у Дульсины Линарес было немало поводов для сведения счетов с Федерико Роблесом, не так ли? — продолжал он, не сводя с нее глаз.
— Еще бы! — ответила Кандида. — Если уж я рада его смерти, то Дульсина тем более.
Привезя Рохелио в его квартиру и помогая ему подняться по лестнице, Рикардо, как мог, успокаивал его.
— Конечно, потери нашего дома мы можем избежать только с помощью миллиарда песо, которого у нас нет… Но ты не огорчайся: мы обязательно что-нибудь придумаем. Главное для тебя — быстрее выздороветь. На ранчо, под присмотром Линды, ты быстро придешь в себя.
— Кто знает, может быть, нам всем придется жить на этом ранчо, — грустно ответил Рохелио.
— Нет уж. Живи один, иначе твоя семья разрушится, как наша с Розой.
Рикардо уехал. Рохелио, утомленный переездом, ходьбой по лестничному маршу, да просто движением, от которого отвык лежа в больнице, уснул.
Разбудил его приход Розы.
— Рикардо, надеюсь, здесь нет? — спросила она, осторожно заглядывая
— Нет, входи спокойно, Роза. Рикардо в доме Линаресов. Недолго ему осталось там жить.
— Почему? — удивилась Роза.
Рохелио рассказал, что через месяц все Линаресы должны будут покинуть свой дом.
— Дезинфицировать будете? — беспечно предположила Роза.
Он объяснил ей ситуацию, в какую попала их семья в результате махинаций покойного лиценциата Роблеса. Рассказал и о том, что для спасения дома нужен миллиард, тогда как у них нет и четверти этой суммы.
— Да-а, — задумалась Роза. — Вот уж Дульсина попалась так попалась!..
Этот трактир на окраине посещали люди, у которых были сложные отношения с законом. Полиция сюда заглядывать не любила, храня память о некоторых своих служащих, для которых посещение этой забегаловки стало последним делом в их жизни.
Агустин был человеком пунктуальным и не любил, когда это качество отсутствовало у других. Поэтому он встретил подошедшую через некоторое время к его столику женщину с изможденным лицом так неприветливо.
— Опаздываешь…
Она виновато объяснила, что — прямо из больницы: с дочерью плохо, скорее всего, она потеряет ребенка.
— Значит, деньги тем более понадобятся, — сказал он. Она села. Он стал негромко объяснять ей, в чем должна состоять ее работа.
Она должна будет находиться при одной женщине. Потом приедет сеньора. Их надо будет оставить наедине. Вот, собственно, и все. Он вынул несколько купюр и положил на стол.
— Это задаток.
Она взяла деньги, скомкав их в кулаке, и поднялась.
— И без фокусов, понятно? — сказал он ей вслед.
Возвратившись домой от Рохелио, Роза зашла в комнату матери.
— Где задержалась? — спросила Паулетта, поцеловав ее.
— Была у Рохелио.
— В доме Линаресов?
Роза ответила, что Рохелио живет сейчас в своей квартире. А с домом Линаресов плохи дела.
И она рассказала матери все, что знала о печальном итоге роблесовских авантюр.
При этом вид у Розы был странно задумчивым. Паулетта понимала, что ее дочь занимает какая-то, видимо, неотвязная мысль. Когда она осторожно спросила Розу, о чем та все время думает, Роза посмотрела на Паулетту виноватым и одновременно умоляющим взглядом.
— Мамочка, я понимаю, что это, наверно, невозможно, что это очень большие деньги, но… но не могла бы ты купить этот дом для меня?
Роза, похоже, сама испугалась того, что сказала.
— Купить для тебя дом Линаресов? — задумчиво повторила Паулетта. — Дело не в том, что это очень большие деньги. Дело в том, что ты была несчастлива в этом доме. Зачем он тебе? Чтобы мстить?
Роза удивленно посмотрела на мать. Видно, что эта мысль даже и не приходила ей в голову.