Дикая роза
Шрифт:
— И тут же магазин вверх ногами! — не удержалась Малена.
Он с насмешливой улыбкой посмотрел на нее:
— Ну-ну, не преувеличивайте. Когда они наговорятся, пригласите Розу ко мне.
Малена передала Розе приглашение дона Анхеля.
— Пойду поговорю с хозяином, — сказала Роза подругам, — а вы пока подстелите себе что-нибудь помягче.
— Это зачем же? — спросила Америка.
— А чтобы кости не сломать, когда упадете — так я вас огорошу!
Узнав, как
Роза пыталась объяснить ему, что готова работать в
«Доброй маме» хоть всю жизнь — ни одна работа не радовала ее так, как эта. Дон Анхель поблагодарил ее за добрые слова, но, вздохнув, заметил, что однажды она все равно уйдет.
Роза, однако, выразила сомнение в этом. Она сообщила дону Анхелю, что сначала еще должен решиться вопрос «с жабой».
Анхелю было смешно слышать, как она называет свою соперницу, потому что это прозвище не вязалось с той сочувственной интонацией, с какой Роза рассказывала о горе Леонелы: о смерти ее бабушки. Из-за этого горя, объясняла Роза, Рикардо не мог прямо сейчас выложить ей всю правду об отношениях со своей законной женой.
Так или иначе, они решили, что сейчас самое время, чтобы Роза надела униформу и приступила к работе.
Она уже выходила из его кабинета, но вдруг повернулась и строго сказала ему, чтобы завтра он не забыл надеть купленный ею галстук. Он обещал.
Перед сном Леонела поцеловала Рикардо. Он поделился с ней, что уверен в благополучном окончании этой грязной истории для Дульсины, чего не может сказать о Федерико, который поплатится за все свои мерзости.
— Выходит, он изменил обеим сестрам, — задумчиво сказала Леонела. — А что говорит Кандида?
— К несчастью, она радуется бедам Дульсины.
— Ее можно понять…
Впервые за последние дни Леонела спала спокойно, без кошмаров, мучивших ее в Монтеррее.
…Проснувшись, она почувствовала себя отдохнувшей и решила немедленно повидаться с Дульсиной, благо правила женской тюрьмы, где она сидела, позволяли сделать это.
Дульсина обрадовалась подруге. Леонелу удивило, что узница как-будто не замечает ужасающего убожества и мрачности окружающей обстановки, целиком ушла в свои мысли.
— Я знаю все, что произошло, дорогая, — сказала Леонела. — А что же будет с Федерико?
— Он останется на улице без копейки, — не раздумывая ответила Дульсина. — А потом его ждет тюрьма. Я отплачу ему той же монетой. Он сгниет в тюрьме!.. Ты уже виделась с Рикардо?
— Да. Я поцеловала его, и он меня не оттолкнул.
Дульсина сказала, что у
— Боже мой! — ужаснулась Леонела. — Но ты еще не говорила Рикардо об этом?
— Скажу, как только выйду отсюда, — пообещала Дуль-сина. — А если и это для него не причина, чтобы расстаться с ней, тогда я скажу дикарке, что работа у дона Анхеля — всего лишь милостыня, поданная ей Рикардо Линаресом. Вот уж когда она, с ее гордыней, взбрыкнет!
— Но она уже там не работает, — сказала Леонела.
— Да кто тебе это сказал?
Леонела с удивлением отметила про себя, что пребывание в этих мрачных стенах, вместо того чтобы выбить из колеи ее подругу, только добавило ей боевитости и жажды испортить жизнь всем, кто, с ее точки зрения, этого заслужил.
Продавщицы из «Доброй мамы» с нетерпением ждали возвращения Розы от хозяина. Едва она появилась, они набросились на нее с требованием рассказать то, что она не успела.
— Выкладывай свою новость! — потребовала Америка.
— У меня был медовый месяц, — сказала Роза. Эулалия, которая пила в это время лимонад, подавилась и закашлялась от неожиданности. Снова поднялся крик.
— Ну и шутница! Ты что же, вышла замуж?
— Да. За того же самого, во второй раз.
До обеда всем в магазине было уже не до торговли. А во время обеда в кафе расспросы возобновились с новой силой.
— Когда ты нам предъявишь своего благоверного?
— При первой возможности. Его зовут Рикардо Линарес.
— Это уж не тот ли красавчик, друг дона Анхеля?
— И красавчик, и друг, — смеялась Роза.
— Разыгрываешь! — продолжала не верить Эулалия. Роза обратилась к подошедшей к их столику Эрлинде:
— Линда, подтверди.
Эрлинда, улыбаясь, подтвердила, что муж Розы — Рикардо Линарес, аристократ, богач и друг, дона Анхеля. Америка, недоуменно глядя на Розу, спросила:
— Чего же ты, жена богача, работаешь с нами?
— Так работать-то я поступила, когда мы в ссоре были. Эулалию теперь интересовало, долго ли Роза пробудет с ними в магазине.
— Пока муж со своей невестой не разделается, — ответила Роза подругам, чем окончательно запутала их. Ясность внесла Америка, заявившая, что в их интересах, чтобы Розин муж никогда не разделался со своей невестой, потому что тогда Роза всегда будет с ними.
Похоже было на то, что Кандида в последние дни неотвязно думает о возможном возвращении Дульсины и боится его.