Дикая роза
Шрифт:
Кандида вдруг еле заметно улыбнулась.
— Ты знаешь, Дульсина спросила меня, больно ли мне слышать от нее имя Федерико. Я ответила, что нет.
— А на самом деле?
— На самом деле это неправда. То, что они со мной сделали — сестра и Федерико — это не может быть прощено! Я не могу забыть сумасшедший дом и смирительную рубашку.
Рохелио обнял ее.
— Забудь об этом. Она взглянула на него:
— Не хочу!
Он стал успокаивать ее, сказал, что Дульсина и Федерико будут жить отдельно, и
Кандида смотрела в одну точку.
— Если бы у меня был сын… Иногда мне кажется, что я все еще ношу его под сердцем.
Рохелио с тревогой смотрел на нее: неужели все началось сначала?
— Его нет, Кандида, — сказал он как можно мягче.
— Его нет, потому что его убила Дульсина в ту ночь, когда ударила меня и я, убегая, упала на лестнице. Моего сына убила моя сестра!
И она зарыдала. Рохелио молча прижал ее к своей груди.
Рикардо удалось догнать Розу только на берегу. Он на бегу поймал ее за руку и притянул к себе. Они опустились на песок. Он старался поймать ее взгляд. И, когда ему наконец удалось это сделать, он увидел, что глаза Розы сухи и задумчивы.
— Никогда не говори мне, Рикардо, что у тебя не было женщин за время нашей разлуки. А то я перестану верить тебе.
В ответ она услышала, что для Рикардо важно только одно: сейчас у него она одна, и это — навсегда.
— В моей-то жизни действительно был один ты. Рикардо стал объяснять ей, что современные женщины легко изменяют и найти такую чистую девушку, как Роза, большое счастье. Роза была грустной: ей не нравился этот мир, полный измен и обманов.
— Но ты не можешь переделать правила, по которым он живет.
— А кто их сочинял, эти правила?
— Кто? Мужчины, — улыбнулся Рикардо.
— Ха! — возмущенно выдохнула Роза. — Всегда все решают мужчины!..
Она помолчала.
— Вот что, Рикардо. Я про жабу тебе слова больше не скажу. Но если когда-нибудь узнаю о какой-нибудь другой, я тебе глаза выцарапаю, запомни!
— Только не глаза! Только не глаза! — в ужасе закричал он. — Как же я тогда буду тобой любоваться?!
Обед, который устроила Ирма Дельгадо для своих подруг Ольги и Мириам, проходил в обсуждениях светских новостей и телевизионных программ до тех пор, пока Мириам не поинтересовалась, какие у Ирмы перспективы встать на ноги.
— Не хочу обманывать ни себя, ни вас: я никогда не смогу двигаться без помощи коляски, — сказала Ирма. И с горькой усмешкой добавила:
— Какая радость для лиценциата Роблеса…
Мириам откинулась на стуле и, глядя на Ольгу, стала объяснять:
— Его, конечно, привлекла не Дульсина Линарес, а ее деньги.
— А ты-то откуда знаешь? — тотчас спросила Ирма.
— Да так… слышала разговоры, — неопределенно ответила Мириам.
— А ты давно видела Роблеса? — спросила Ольга.
—
— Да нет, так просто, — ответила Ольга, незаметно для Мириам обмениваясь взглядами с Ирмой.
Когда они ушли, Ирма с трудом поднялась на ноги и с помощью своего передвижного кресла, доковыляла до письменного стола. Она выдвинула ящик, вынула пистолет, подержала его в руке, как бы привыкая к рукоятке.
— Ты мне за все заплатишь, Федерико Роблес, — сказала она своему отражению в зеркале и снова спрятала пистолет в ящик стола.
Рохелио нравилось бродить по городу. Он так долго не мог передвигаться самостоятельно на большие расстояния, что теперь искал повод куда-нибудь отправиться, чувствуя силу окрепших ног и удивляясь этому простому и мало кем из людей ценимому свойству — передвигаться на собственных ногах.
Надо сказать, что маршруты его, как правило, приводили к маленькому кафе возле магазина игрушек. Вот и сегодня он расположился в этом кафе за свободным столиком.
Однако, когда он спросил у подошедшего официанта, работает ли Эрлинда, и официант ответил, что она работала с утра, Рохелио поднялся и пошел к выходу, ничего не заказав.
Он не обратил внимания на компанию молодых людей, сидевших за отдаленным столиком. А там его заметили, разглядели и узнали в нем знакомого.
— Гляди, Исидро, это твой приятель, который, помнишь, Линду ночью провожал… Смотри-ка, и сюда пожаловал.
Исидро поднялся и у самого выхода из кафе преградил Рохелио путь.
— Куда торопимся? — спросил Исидро с чисто хулиганской ласковой улыбкой.
— Не стоит, Исидро, не лезь в драку, тебе нельзя! — крикнул ему кто-то из его компании.
— Привет, друзья, — спокойно сказал Рохелио, обходя Исидро и открывая дверь на улицу.
— По тебе, малый, нож плачет! — услышал он вслед.
НОВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Вскоре счастливым влюбленным нужно было возвращаться в Мехико. И перед этим, по желанию Рикардо, у них состоялся серьезный разговор. Рикардо предложил Розе, пока уладятся все их дела, пожить в его маленькой квартирке, которая только что освободилась от жильцов. За это время он найдет дом, куда можно будет перевезти и матушку Томасу.
Узнав, что Рикардо собирается перевезти в их жилье и Томасу, чтобы жить всем вместе, Роза кинулась к нему на шею.
— А пока мы сможем там жить или встречаться, — сказал Рикардо.
— Как это «встречаться»? — недоуменно спросила Роза. Он попытался как можно более невинно объяснить ей, что он имел в виду. Но Роза не любила недомолвок.
— Это что же, ночевать я буду с матушкой, а потом красться к тебе на свидания, как какая-нибудь… Представляешь меня крадущейся на свидание к какому-нибудь типу?..