Дикая роза
Шрифт:
И они от смеха чуть не расплескали вино из бокалов, которыми собирались чокнуться.
Услышав междугородный звонок Леонела стремительно кинулась к телефону. Как она и предполагала, это оказалась Дульсина. В голосе ее слышались слезы.
Она рассказала Леонеле, что ни Рикардо, ни Розы в «Отеле Пуэблито» нет и не было, что 435 — это не номер их комнаты в гостинице, а четыреста тридцать пятый километр, расстояние от Мехико, которое Дульсине пришлось покрыть, чтобы убедиться
Леонела повесила трубку и кинулась на поиски Рохелио. Он, как обычно, играл сам с собой в шахматы.
— Рикардо сказал тебе перед отъездом по телефону, где собирается остановиться?
Рохелио призвал на помощь все свои актерские возможности, но их хватило только на то, чтобы прорычать с невероятно фальшивым отчаянием:
— Проклятая Леопольдина! Неужели подслушала?! Леонела смотрела на него со злобной усмешкой.
— Подслушала!.. Да вы с Рикардо нарочно устроили эту комедию с телефонным звонком…
Он еще раз попробовал изобразить изумление:
— С чего ты взяла?
Она рассказала о звонке Дульсины, мечущей в «Отеле Пуэблито» громы и молнии в адрес коварных братьев.
— Вы обманули нас!
— Скорее это Рикардо обманул меня, — вдруг нашелся Рохелио. — Он с детства был большой шутник…
И Рохелио вознамерился было посвятить Леонелу в то, каким шутником в детстве был его брат Рикардо, но Леонела не пожелала слушать.
— Рикардо там с дикаркой. И ты знаешь, где они. Знаешь и не хочешь говорить.
— С дикаркой? — широко раскрыл глаза Рохелио. — Да ведь они развелись!
Леонела смотрела на него немигающим взором, и в глазах у нее было выражение, которого мог бы испугаться человек, менее снисходительный к людям, чем Рохелио Линарес.
— Ты издеваешься надо мной, — сказала Леонела. — Вы все трое: Рикардо, дикарка и ты — издеваетесь надо мной. Но не думайте, что это можно делать безнаказанно. Вы еще не знаете, что вас ждет.
И она почти выбежала из комнаты.
Встреча Федерико Роблеса с Мириам в отсутствие Дульсины оказалась не единственной. Вскоре и он посетил забытую было любовницу.
Когда они уже собирались ехать домой, у них состоялся разговор. Мириам спросила, когда же ему надоест его супруга, приезд которой ему так хочется встретить в безукоризненном облике верного и соскучившегося мужа. Он ответил, что супруга надоела ему еще до свадьбы, что причина женитьбы на ней — деньги, а не чувство. Да-да, деньги, которые, как известно, отпирают любые двери!
— Особенно двери ада, — уточнила Мириам, глядя на него плотоядным взором. В нем, в этом взоре, были
Ее сильное тело медленно потянулось к нему, и они снова обнялись.
Эрлинда мрачно собирала с покинутого гостями стола посуду, изредка опасливо поглядывая в сторону углового столика, за которым обычно располагался Эрнесто, а теперь сидела компания Исидро Васкеса. Сам Исидро с повязкой на голове как ни в чем не бывало восседал во главе стола. Это удивило Эрлинду.
Когда полицейские растащили дерущихся, Исидро остался лежать на полу. Оказалось, что Эрнесто успел-таки ударить его бутылкой по голове. Казалось бы, место Васкеса — в больнице. А он вот он.
Впрочем, при первой возможности Исидро покинул . приятелей и подошел к Линде.
— Ты же должен быть в больнице, — сказала она.
— Восемь швов — и все дела! — ответил он. — От этого не умирают.
— А вот Эрнесто из-за тебя в полиции. Исидро заржал:
— Сам того хотел!..
Линда посмотрела на него с презрением.
— Ты спровоцировал его. А теперь он еще должен отвечать за причиненное тебе увечье… Тебе нужно забрать свое обвинение, иначе его не скоро выпустят.
— И думать забудь! Пусть он там сгниет, — перестал смеяться Исидро.
— Настоящий мужчина не поступил бы так, как ты! — сказала она и повернулась, чтобы уйти.
Он грубо схватил ее за руку.
— Настоящий мужчина поступает так, как я поступлю с тобой!..
Она с силой вырвала руку и убежала, кинув ему на прощанье:
— Ты трус!
Парни из его компании захохотали ей вслед.
На длинном, уходящем далеко в море молу никого не было, кроме Розы, Рикардо да морских чаек, важно разгуливавших по мокрому от набегавших волн камню.
Роза и Рикардо шли обнявшись, им некуда было спешить. Она показывала ему медальку, подаренную доном Анхелем ей перед отъездом, делилась с возлюбленным своим желанием поработать в «Доброй маме», пока не закончится их, как она выразилась, «катавасия».
— А она уже закончилась, — сказал Рикардо.
Но Роза не согласилась с ним: ему надо было еще набраться храбрости и все начистоту выложить Леонеле.
Вдруг Рикардо спросил Розу, хочет ли она от него ребенка. И она ответила, что нет. Расстроенный, он остановился и молча смотрел на нее, пока она не рассмеялась и не сказала, что хочет не одного, а двух.
Роза начала фантазировать, рассказывать ему, как бы она любила их детей и как бы делала все, чтобы им не пришлось испытать то, что испытала она.