Дикарка

Бушков Александр Александрович

— Ну вот, и никаких чудес, — удовлетворенно сказала Марина. — Вам подсунул это чудо техники Бородин?

— Да.

— Давно на него работаете?

— Год.

— Любопытные вещи, должно быть, можете порассказать… — задумчиво протянула Марина. — Ладно, меня интересует сейчас только то, что имеет прямое отношение к моим делам… Вы следили за Тимофеем Сабашниковым? — Да.

— И выяснили, что он знаком с Женей и Сергеем…

— Да.

— Где он?

— Откуда я знаю? Я его проследил до аэропорта. А потом он, если верить Сергею, улетел

на этом хреновом самолете. На почтовой птичке. Самолет пропал. Бородин сказал, что на поиски Тимофея пришлют человека. И показал вашу фотографию. Рассказал, где вы остановитесь. Что вы обязательно выйдете на Женю. И она должна вам впарить дискеты. В этом и смысл игры, объяснил Бородин — чтобы вы получили дискеты, решили, что выполнили задание и убрались с ними к чертовой матери. Только вы чтото такое просекли, это мне быстро стало ясно. Не купились. Начали копать дальше. Заявились сюда…

— Вот кстати… Вы успели сообщить Бородину, где я? Нуну, не врите!

— Нет, — угрюмо сказал капитан. — Он категорически требовал, чтобы я ему не звонил. Мы встречались раз в день, поздно вечером, и я докладывал…

— Это вы ему помогали устроить логово в Снежинске?

— Да.

— Отличный послужной список…

— Поймите меня правильно! — заторопился капитан. — Я вовсе не собирался чтото предпринимать против Северного правительства, я вам, собственно говоря, не причинил никакого вреда…

— А кто за мной таскался по пятам? — ухмыльнулась Марина.

— Но это же не преступление! Я имею ввиду, что ничего против вас не делал. Если Бородин чтото замышляет, я готов дать показания… Я и так все уже вам рассказал, больше ничего не знаю, клянусь! Вам же не временно потребуется надежный свидетель…

Марина, словно в задумчивости, подняла левую руку, коснулась пальцами воротника белой блузки. Крохотный кружочек, прикрепленный к нему с изнанки, чуть заметно пульсировал — микрофон исправно писал, как и в предыдущих случаях.

— Другими словами, вы полностью созрели для вербовки?

— Готов! — воскликнул капитан.

— Ну, хорошо, — задумчиво произнесла Марина. — Уговорили. Сейчас вы мне напишете бумажку по всей форме. Я не настолько глупа и неопытна, чтобы полагаться на ваше честное слово. Но если вы чтото утаили…

— Я вам рассказал все, что знал!

— Приятно слышать, — сказала Марина. — Самое смешное, что я вам верю.

Она даже не смотрела на капитана, когда нажимала на спуск — заранее просчитала траекторию пули. Капитан, издав ни на что не похожий звук, наклонился вперед, медленно завалился лицом вниз, его тело конвульсивно дернулось несколько раз и вытянулось неподвижно.

Марина, сдвинув брови, смотрела на мертвеца без всяких эмоций. Не было никаких сожалений, она считала, что поступила правильно. Чересчур рискованно было бы держать его на привязи в виде собственноручно написанного согласия на вербовку. В любой момент он мог, справившись с первыми страхами, продать ее Бородину — с непредсказуемыми последствиями. При нынешнем раскладе

все не в пример выгоднее: капитан попросту испарился, растаял в воздухе. А вот магнитофонная запись осталась. Этого вполне достаточно.

Она прихватила из движимого имущества покойного только полицейскую бляху — вдруг пригодится! Тщательно вытерла свои отпечатки везде, где они могли остаться, спустилась вниз, на площадку последнего этажа, коекак привела себя в порядок и побежала вниз по лестнице.

Издали было слышно, что компания торчит на прежнем месте. При ее появлении все настороженно замолкли. Они не боялись, просто Марина оставалась им решительно непонятной, не вписываясь в привычную картину жизни.

— Маугли, можно тебя на минутку? — вежливо попросила она, поднимаясь этажом выше.

Главарь молодых волчат проворно взбежал к ней.

— С этим вашим капитаном вышла маленькая неприятность, — сказала Марина тихонько. — Совершеннейший пустячок. Он взял да и помер…

— Чего?! Как так?

— Да ему пуля попала в лоб! Ничего удивительного, я именно туда целилась… В общем, он валяется на чердаке. Выстрела, конечно, никто не слышал, у вас тут музыка орет чутьли не в каждой квартире. Моих пальчиков тамнет.

Маугли покрутил головой.

— Ну, удружила… В моем доме…

— Да ладно тебе, — сказала Марина с очаровательной улыбкой. — Жалко, что ли?

— При чем тут?.. Жмурик у меня теперь на шее, мой район…

— Ну, извини, — сказала Марина. — Так получилось. Живой он мне был решительно ни к чему. Ты уж, пожалуйста, приберись там со своими ребятами. При нем, если рассудить хозяйственно, куча добра — пушка, деньги, ксивы, еще всякие безделушки… И машина имеется, вон она стоит, сиротинушка… Все в выигрыше! Кроме капитана. Но и он, если разобраться, обрел, наконец, душевный покой, которого у него давненько не имелось, точно тебе говорю…

— Слушай, ты кто такая? — тоскливо спросил Маугли.

Марина усмехнулась, подняла руку и кончиками пальцев погладила его по шее.

— Ты не поверишь, Маугли, но я такая же, как ты, — пробормотала она тихо. — Долго объяснять, честное слово… Вот тебе оставшиеся «бабки». Мы в расчете?

— Ты еще, помоему, обещала…

— Обещала — значит, выполню, — сказала Марина, не убирая руку. — Дай срок. Если только поклянешься в меня не влюбляться, ато кто тебя знает…

Он вскинул голову, сверкнул глазами.

— Какого хрена мне в тебя влюбляться!

— Завопила его крутая, дерзкая, битая перебитая жизнью душа, — заметила Марина. — Маугли, ты никогда не слышал, что мы все когдато жили в море? Нет, серьезно! Потом в море както само по себе образовалось разведывательное управление, на сушу послали агентов, и те донесли, что там вполне можно жить. Ну, наши далекие предки и вылезли насушу, прижились, расплодились…

Парень смотрел настороженно.

— Ты что, наширялась?

— Точно тебе говорю, это наша история! — сказала Марина. — Так написано в ученых книгах.