Дикарка Жасмин
Шрифт:
Жасмин провела маркиза Вестлея по небольшой галерее, рассказывая о людях, изображенных на портретах, как это делала год назад ее бабушка. Дойдя до конца, она повернула назад, но вдруг остановилась у окна и стала вглядываться в заснеженную лужайку и темнеющую воду реки. Наступили сумерки, и ветер завывал в кронах деревьев.
— Снег прекратился, — заметила она.
— Да, — отозвался маркиз и тут же добавил:
— Помните, Жасмин де Мариско, я сказал, что женюсь на вас? — Он стоял за ее спиной и обнимал Жасмин за плечи.
— Прошлой ночью я спала с лордом Лесли, — выпалила она.
— Что-то в этом роде я
Жасмин обернулась. Его реакция и разозлила, и потрясла ее, но все-таки ей было любопытно.
— Вам что же, безразлично, что я спала с графом Гленкирком? — сердито спросила она, глядя прямо в его красивое лицо. Неужели она так мало для него значит, что его не заботит ее поведение? И отчего эта мысль так ее мучает? Ведь она не любит его и вряд ли когда-нибудь полюбит!
Рован Линдли взглянул на нее сверху вниз, золотистые глаза посуровели, голос стал жестким.
— Безразлично, мадам? Нет, не безразлично. Мысль о том, что лорд Лесли видел вас обнаженной и плакал от наслаждения рядом с вами, приводит меня в ярость. Я живо представляю эту сцену, и она жжет мне душу, как горящая головня. — Рука маркиза обхватила ее шею, но, несмотря на нежность прикосновения, она почувствовала его силу. — А как часто, мадам, вы были до этого с ним в постели?
— Ни разу, только прошлой ночью, — прошептала Жасмин, внезапно испугавшись и стараясь не показать свой страх. — И никогда не буду впредь, если мне суждено стать вашей женой. Я — дочь Могола и, так же, как и вы, знаю, что такое честь. Прошлой ночью я была свободной женщиной. Свободной делать все что угодно. Сегодня все изменилось. Я не опозорю вас, милорд. Или вы откажетесь от брака из-за того, что я вам только что рассказала?
Рука маркиза соскользнула с горла Жасмин, и он усмехнулся.
— Вас обрадует, если я отвечу да? Так нет же. Жасмин де Мариско. Разве вы не видите, что свели меня с ума? Никогда прежде я не поднимал руку на женщину в неистовстве или гневе. Вот что вы со мной сделали. И подозреваю, что буду испытывать то же самое, даже когда вы станете моей, если вдруг какому-нибудь мужчине взбредет в голову дерзко на вас взглянуть, да поможет ему Господь!
Он с силой притянул ее к себе и впечатал свои губы в ее, почти что сминая их, но все же передавая Жасмин трепет страсти.
— Ты — жар в моей крови, — пробормотал он ей в губы. — Все сжигающий жар. — И поцеловал. Золотистые глаза вдруг сделались нежными. — Я не одну ночь хочу провести с тобой.
Мне нужна вечность. Сыновья и дочери от тебя, прекрасная Жасмин.
— Да. — На мгновение она подалась ему навстречу. — Я тоже хочу детей. Когда убили Ямала, я потеряла нашего ребенка, я люблю детей.
— Тогда выходи за меня замуж, и я дам тебе этих детей, я дам тебе все, что ты пожелаешь, Жасмин. Все.
"А что, если она скажет нет? Что они смогут с ней сделать?» Так размышляла она. Потом решила, раз бабушка предназначила маркиза Вестлея ей в мужья, она не может оказаться неблагодарной. Выбора у нее снова не было, но она верила Скай.
— Хорошо, — ответила она Ровану Линдли. — Я выйду за вас замуж, милорд.
Он погладил ее по лицу,
— Ты будешь счастлива.
Жасмин почувствовала, что слезы наворачиваются ей на глаза, но, широко раскрыв их, взглянула сквозь влажную пелену на маркиза:
— Думаю, что и я смогу сделать вас счастливым, милорд. От этого человека исходило ощущение надежности, которого она не испытывала с детства. Это чувство исчезло, когда его украл Салим. Но теперь мысль сама возникла в ее сознании, теперь брат не сможет ее разыскать. Даже если его шпионы обнаружат, что она в Англии, ему неизвестно настоящее имя матери, бабушки или имя мужа.
— Я хочу знать только одно, — проговорил Рован Линдли, и Жасмин заставила себя сосредоточиться.
— Что именно, милорд?
— Что для вас на самом деле значит граф Гленкирк?
— Джемми Лесли? — улыбнулась Жасмин. — Ну, он мой друг, сэр.
— А прошлая ночь?
— У нас оказалось много общего. Наши супруги были убиты. Мы потеряли детей. Нам стало одиноко, и мы искали друг у друга утешения. Я не люблю его, и он не любит меня. Мой отчим предложил ему жениться на мне, но я отказалась. Мне было бы неприятно думать, что я принуждаю мужчину вести меня к алтарю.
— Мне важно было это знать. Жасмин, — произнес маркиз. Она успокаивающе погладила его по лицу:
— Я понимаю. И никогда не посрамлю твою честь. И свою тоже. И все-таки ты уверен, что хочешь на мне жениться? Ведь это бабушка решила выдать меня замуж, чтобы я своими низменными инстинктами не осрамила семью. По поводу вчерашней ночи скандала не будет. Ведь нас обнаружили вместе после того, как разъехались гости. И все же, если ты решишь, что жениться на мне не стоит, я тебя пойму.
— Ты — моя, — просто ответил Рован Линдли. — С тех пор как я увидел тебя на первое мая. — И, взяв Жасмин за руку, повел ее из галереи. По поводу отсрочки дня свадьбы и ее причин не было сказано ни слова. Маркиз был тронут откровенностью Жасмин и ни секунды не сомневался, что она станет хорошей женой. «Ей можно верить», — подумал он и любовно сжал ее изящную руку.
"Вот все и решилось», — мелькнуло в голове Жасмин, когда тем же вечером она подписывала брачный контракт с Джеймсом Рованом Линдли, маркизом Вестлеем. Был подписан и контракт Сибиллы. А потом в честь обручившихся пар устроили небольшой ужин.
— В мае Томас берет меня во Францию, — важно заявила Сибилла. — Наш медовый месяц придется отложить — в январе ведь никуда не поедешь. Мы будем в Париже и у родственников бабушки в Аршамболе. Мама говорит, там есть замок Бель-Флер, где она провела детство. — Сибилла вопросительно посмотрела на Скай. — Бабушка, мы сможем в нем остановиться? Мама рассказывала, что и вы с дедушкой провели там медовый месяц. Как это романтично! Пожалуйста, бабушка!
— Там не живут уже много лет, — ответила Скай, — но если ты настаиваешь, упрямая девчонка, я напишу туда, и замок приведут в порядок к приезду нового поколения молодоженов. — Скай хоть и ворчала, но улыбалась, отвечая Сибилле. Бель-Флер! О, как давно это было! Она тогда была намного моложе, грустно думала Скай, и спина не болела по утрам. — В январе, конечно, никуда не поедешь, но вы можете отправиться ко двору и покрасоваться перед всеми этими глупышками, которые служат вместе с тобой Анне Датской, — посоветовала она Сибилле.