Дикарка Жасмин
Шрифт:
Наконец я послал к Моголу твоего брата Хайдера. В то время правитель находился в Пенджабе, то есть прямо за нашей задней дверью. Но он снова призвал меня. Тогда я послал к нему старшего сына Якуба, но и этого было недостаточно. Якуб отбыл с царского двора без разрешения правителя — Акбар напугал его, излив ярость, вызванную моим поведением. И вот он направил армию в Кашмир, и мы потеряли наши земли. Быть может, мое последующее повиновение и восстановило бы положение семьи, но Якуб в течение нескольких лет восставал против Акбара. Он считал, что так искупает свою прошлую трусость. В отместку нам прислали жестокого губернатора — помнишь,
И все это произошло из-за моих недостойных поступков. Я дал слово Акбару, что признаю его своим господином, и нарушил его. А теперь у семьи появилась возможность вновь обрести то, что она когда-то потеряла. Акбар ясно выразился: если брак окажется удачным, он назначит тебя от своего имени править Кашмиром.
— А что, отец, если партия, о которой вы сговорились, окажется неудачной? Что тогда? Остаток своих дней мне придется плясать перед испорченной могольской принцессой, чтобы когда-нибудь вернуть семье Кашмир? Пусть уж брат Якуб, который когда-то был твоим законным наследником, или средний твой сын Хайдер женятся на девчонке и обретают для нас Кашмир.
— Правитель хочет тебя, Ямал. Он не просил ни об одном из других моих сыновей. Он назвал тебя. К тому же и Якуб, и Хайдер слишком стары для нее, и у них взрослые дети. Ясаман Кама Бегум должна быть первой женой своего мужа и матерью его наследника, — твердо закончил отец.
— Буду несчастен, если огорчу тебя, потому что ценю тебя превыше других людей, — ответил Ямал-хан.
— Ты не огорчишь меня, сын, — успокоил его военачальник. — Вспомни, как двадцать четыре года назад я исполнил свой долг, женившись на дочери мелкого чиновника, когда тот умирал, а у девушки не было другой семьи, чтобы позаботиться о ней.
При упоминании о замужестве матери принц вспыхнул.
— Мне не требовалась еще одна жена, но долг повелевал мне уважить желание умирающего. К моему изумлению, твоя мать оказалась прекрасной парой и родила мне тебя. Мне не нужен был еще один сын, и ты бы никогда не появился на свет, если бы я не уважал данное мной слово. Неуважение к данному слову стоило мне Кашмира. Тебе нужно жениться. Настало время устроиться и подарить мне внуков. Принцесса Империи Моголов! Подумай об этом, Ямал! Ты возьмешь в жены принцессу Империи Моголов.
— Я думаю об этом, отец, и меня это страшит. А что, если девушка безобразна, или своенравна, или, хуже всего, глупа? Даже за Кашмир я не могу быть жеребцом маленькой любимой кобылки правителя. Что я буду делать, если мы не полюбим друг друга?
— Будешь делать то же, что делают в такой ситуации все мужчины, — рассудительно ответил Юзеф-хан. — Пойдешь на компромисс: докажешь, что добр и внимателен с женой, а когда та родит тебе сына или двух, заведешь себе вторую, но всегда будешь относиться с почтением к первой, помня, что она мать твоего наследника. Не обязательно любить женщину, чтобы быть с ней близким. Я никогда особенно не любил мать Якуба, но всегда уважал ее.
— Но я хочу любить жену, — упрямо заявил Ямал-хан отцу.
— Ты настоящий кашмирский романтик, сынок, — в ответ улыбнулся тот. — Не отчаивайся по поводу этого брака. Я не слышал, чтобы кто-нибудь сказал о принцессе дурное слово. Мне как-то говорили, что она наградила местного рыбака правом исключительной ловли в водах у ее дворца за то, что тот спас ее тонущего котенка. Зазнайка или вздорная девчонка никогда бы так не поступила. Она заботлива, и, может быть,
Вместо того чтобы думать о себе, подумай о Ясаман Каме Бегум. Из всего, что я знаю о ней, скажу что она девушка неглупая и очертя голову не согласится выйти замуж за первого встречного. Как ты считаешь, не мучается ли она такими же сомнениями, как и ты? Брак заключается между двумя людьми и бывает счастливым только тогда, когда они оба этого хотят. Никто из? них в одиночку не может создать счастья или сделать совместную жизнь трагедией и развалить брак. Мне кажется, твои женщины тебя испортили, внушив, что ты особенный юноша, — заключил он.
— У меня ведь нет выбора, отец? Я должен дать согласие? — мрачно спросил принц. Юзеф-хан кивнул:
— Должен. Но эта доля не хуже смерти. Я тотчас пошлю к моему повелителю Акбару, и мы вместе посетим его дворец. Надо решить, какие подарки, выбрать. Это моя обязанность как отца жениха, но, может быть, ты хочешь что-нибудь послать Ясаман?
— Принцесса исповедует ислам? — Ямал-хан был удивлен. — Большинство жен Могола — раджпуты, и я полагал, что и принцесса воспитана так же.
— С матерью Ясаман Камы Бегум связана какая-то тайна. Принцессу растила первая жена Могола Ругайя Бегум, исповедующая ислам. Я думаю, что и девушка верит в Пророка. Акбар не будет возражать, если ты спросишь у него о матери невесты. Он поймет, тебе необходимо больше знать о ее предках, чтобы стать ближе к ней самой.
Юзеф-хан отправил во дворец гонца с вестью о том, что Ямал Дарья-хан дал согласие на брак с принцессой Ясаман Камой Бегум. Вернувшись обратно, гонец сообщил, что правитель ждет после обеда во дворце Юзеф-хана с сыном. Тотчас они начали отбирать свадебные дары царственной невесте.
Акбар обрадовался, получив согласие кашмирского принца, хотя и не сомневался в нем. Ни один человек в здравом уме не отверг бы дочь Великого Могола в качестве жены. Он приказал подать ему лошадь и в сопровождении телохранителя направился к расположенному в двух милях дворцу дочери.
Его встретила расстроенная Ругайя Бегум:
— Салим здесь, и он с Ясаман, — сообщила она мужу.
— Они одни? — живо спросил правитель.
— Нет. Рохана и Торамалли получили строгие указания. Успокаивая, Акбар обнял жену:
— Ямал-хан дал согласие на брак с Ясаман. Теперь следует получить ее согласие. И быстро! Проводи меня к ней.
— Что ты собираешься делать, господин?
— Подожди и узнаешь. И не удивляйся ничему из того, что я предприму. Салим уже видит себя на моем месте. Но я хороший тактик; вряд ли он когда-либо станет таким. — Правитель проследовал за Ругайей Бегум через небольшой мраморный дворик и вышел на террасу у озера. Сын и дочь сидели на кушетке, темные головы сдвинуты, словно они замышляли какой-то заговор.
— Дети! — Его голос прозвучал, как всегда, добродушно.
— Папа! — Ясаман отпрянула от брата и, вскочив, бросилась поцеловать отца.
— Здравствуй, мой розовый бутон! — весело проговорил Акбар. — Я принес тебе самую замечательную новость!
! ч — Отец! — Салим поднялся, согнав с лица выражение удивления, но правитель успел его заметить. Принц подошел к отцу, встал на колени и в знак почтения поставил его стопу себе на голову.
— Шайкхо Баба, любимый сын! — Акбар поднял Салима и поцеловал в обе щеки. — Рад тебя видеть. Мать говорила, что ты здесь. Почему ты не пришел повеселиться на дне рождения сестры?