Дикари

Беннетт Натали

Это была часть о том, чтобы принять дерьмо, которое укусило за задницу. В моей чертовой голове проигрывалось имя каждого человека, что она назвала, поэтому хотелось прикончить их к черту.

Моя прелестная девочка считала себя шлюхой. Эти ублюдки сотворили шипы на цветке, которых никогда не было.

Видел ее настоящую, чувствовал, что она заперта в темной еб*ной выгребной яме, куда ее столкнули.

Кали точно знала кем была. Она стыдилась этого. Из-за чего, выбирала единственный известный ей способ. Вследствие этого ее сознание

было непоправимо. Почему никто не сказал ей, что она, бл*ть, совершенство?

Никогда не видел, чтобы травмы выглядели так красиво. Не встречал, чтобы синяки на коленях были так прекрасны. Девочка была так идеальна, что я ее не заслуживал. Лучший мужчина позволил бы ей уйти, но не я.

Сонный голос Арлен выдернул из мыслей.

– Можно спросить у тебя кое-что?

– Ты только что это сделала.

Она пристально взглянула на меня.

– Давай, валяй.

Девушка так чертовски замолкла, что казалось, вновь уснула. Она была спиной ко мне, накрыта почти с головой. Ее вопрос чуть не застал меня врасплох - почти.

Интересно, спрашивала ли она, потому что просто хотела знать, или из-за желания к мужчине, получившему прозвище в честь олицетворения смерти.

– Что ты за зло?

– От которого никто не спасет тебя. Если Бог существует, то даже он не поможет тебе.

– Ладно, теперь можешь идти исправлять свою ошибку, - она поправила голову на подлокотнике и вздохнула.
– Вы двое, как огонь и топливо. Идеально подходите друг другу, так что хватит быть тупицей и зажги спичку.

Ухмыльнулся ей в ответ. Если бы моя сестра все еще жила, то могла быть очень похожа на Арлен. Поднявшись, дал ей единственный совет, который мог.

– Если собираешься сбежать, беги сейчас, потому что послезавтра все изменится.

Глава 24

Калиста

Под татуировками были глубокие шрамы. Я никогда не видела ничего печальнее. Не была так расстроена с тех пор, как наблюдала за горящей Тилли.

Будь у меня сердце, оно бы разбилось прямо тогда. Кто травмировал этого мужчину и где можно их найти?

– Не смотри, бл*ть, так на меня, - он перекатился с живота на спину, подарив нечто интереснее для взгляда.

– Знаешь, до приезда сюда никогда не могла уснуть. Возможно, это твоя кровать, но, по-моему, это ты.

– Подозреваю, что ты обращаешься ко мне, даже если только что сказала это моему члену.

Взглянув на него, робко улыбнулась.

– Я провалила твое второе испытание. Прости, мне жаль, что все так вышло... Впрочем, о ребенке не сожалею.

– Поэтому перестала убегать?

Жуя губу, стала обводить воображаемые узоры на одеяле.

– Никогда не бежала от тебя, Ром. Я убегала от... себя.

Когда

он ничего не ответил, тихо продолжила.

– До того, как встретиться, у меня была шкатулка с фотографиями и статьями - все о тебе, и я... использовала тебя.

– Использовала меня.

– Ты моя муза. У меня грязные... больные фантазии и все они включают тебя.

– Продолжай, - поощрил он, обхватив рукой основание затвердевшего члена.

– Мне нравится слышать их крики, заставлять истекать кровью и наблюдать, как жизнь покидает тела... да, пытки, пусть даже психологические, делают меня такой влажной. А ты всегда рядом, прикасаешься, трахаешь в этом гребаном бардаке, который мы устроили.

Кровать скрипнула, когда он сжал кулак, не сводя с меня глаз. Протянув руку, обхватила его яйца, мягко перекатывая в ладони.

– Мой папочка всегда говорил, что я больна и полна греха. В последний день, когда видела его, он твердил, что те самые прегрешения поглотят меня заживо. Не было случая объяснить ему, что я прирожденная грешница, а во мне живет дьявол.

Встав на колени, остановила его руку. Прежде чем успела начать, парень схватил меня за ногу и притянул к себе нижнюю половину.

Он посадил мою киску себе на лицо, а я засосала его член в рот.

Мы трахали лица друг друга. Член ударился о заднюю стенку горла, вызвав слезы на глазах, когда я изо всех сил пыталась вобрать его целиком. Язык парня исследовал меня повсюду, погружаясь внутрь и наружу, играя с клитором.

Наклонившись ниже, использовала руку, чтобы дрочить ему жестко и быстро, а языком поиграла с яйцами, приподнимая их и аккуратно втягивая в рот.

Когда почувствовала, что предсемя начало стекать на руку, выпрямилась и лизнула ее. Он перевернул меня на спину, схватил рукой за талию и зарылся лицо между бедер.

Мужчина погрузил в меня два пальца, чтобы воздействовать параллельно со ртом. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы осознать - он извинялся. Кончиком языка написал на клиторе, что сожалеет.

Он продолжал повторять движение, а затем, перед самым концом, отступил. Сжимая простыни, поднялась с постели настолько, насколько только могла и прижалась к его рту.

– Я прощаю тебя, - простонала.

Он укусил, как только эти слова слетели с моих губ, а я повторила их, словно нараспев, у его языка.

Меня все еще трясло, когда он поднялся надо мной и вонзил свой член. Я сжала его, немедленно кончив. Он схватил меня за волосы и стиснул зубы.

– Бл***ть, Кали, - прорычал мне на ухо.

Обернув ноги вокруг его талии, вцепилась пальцами в его плечи и облизала мои соки с его лица, пока он вколачивался в меня, унося туда, куда мог лишь этот мужчина.

***

Я наконец-то вышла из комнаты через час после того, как он ушел.

Ром не говорил, куда направился, только то, что скоро вернется. Гримм ушел с ним, а Кобра играл в механика.