Дикарь (Третье слово)
Шрифт:
МАРГА. В библиотеке. Занимается. (Закрывает тетрадь, подходит к Анхелине.) Вы говорили с тетей Матильдой?
АНХЕЛИНА. Я пробовала, но ведь вы ее знаете. Она считает, что лучше ему не напоминать о матери.
МАРГА. Раньше можно было. А теперь он знает, «мама» – это не только забытое слово. Он хочет знать о ней все, и мы не имеем права скрывать.
АНХЕЛИНА. Нельзя же сказать ему правду!
АНХЕЛИНА. Он опять спрашивал?
МАРГА. Все время спрашивает. Он хочет потрогать что-нибудь, чего она касалась. Ну, хоть пустячок – что угодно! Помогите мне, Анхелина.
АНХЕЛИНА. Я все шкафы перерыла, все старые сундуки…
МАРГА. И ничего не нашли?
АНХЕЛИНА. Так, пустяки – японский ящичек, музыкальную шкатулку и медальон с портретом.
МАРГА. С ее портретом?
АНХЕЛИНА. Да, она и четырехлетний Пабло.
МАРГА. Да это же клад! Можно, я скажу Пабло?
АНХЕЛИНА. Не спросив Матильду?
МАРГА. На этот раз надо решиться. Нельзя быть такой запуганной.
АНХЕЛИНА. Это не то, дорогая. Я просто стараюсь избегать треволнений. Я рождена, чтоб подчиняться – так ведь спокойнее. А сестра совсем другая. Она рождена, чтобы повелевать. Видите ли, она только восемь дней была замужем и не успела проявить свою властность.
ПАБЛО (за сценой). Марга-а-а!
МАРГА (так же). Па-абло-о-о!.. (Быстро, Анхелине.) Скорее несите, пожалуйста!
АНХЕЛИНА. А если Матильда узнает?
МАРГА. Не волнуйтесь, идите. Я за все отвечу.
ТЕТЯ АНХЕЛИНА уходит.
В тот же миг врывается ПАБЛО, в руках у него книги и
гроссбух. Он, как всегда, сияет.
ПАБЛО. Где ты была последние сорок веков?
МАРГА. В горах!
ПАБЛО. Как охота?
МАРГА. Затравила зайца.
ПАБЛО. Браво! Ты рада?
МАРГА. Еще бы! Я вдохнула весь воздух леса и голодна, как зверь.
ПАБЛО. Молодец, ученица!
МАРГА. Спасибо, учитель!
Звонко хлопают друг друга по ладоням.
Диалог становится более спокойным.
А ты как?
ПАБЛО. Учился пять часов подряд, голова
МАРГА. Ну, все идет, как надо. Каждому свое. Какие достижения?
ПАБЛО (кладет книгу на стол). Осилил две книги и выудил в конторе вот эту тетрадь… (Просматривает гроссбух, не переставая отвечать.)
МАРГА. Интересно?
ПАБЛО. Захватывающе! «Общий баланс», «дебет и кредит»…
МАРГА. Тебе так нравятся цифры?
ПАБЛО. Они вроде собак. Кусаются, правда, - зато не подведут. Постой-ка! Ты меня учила, что надо сперва складывать, а потом вычитать, верно?
МАРГА. Так принято в арифметике. А что?
ПАБЛО. Кажется, эту старую лису учили считать в обратном порядке! (Загибает страницы, бросает гроссбух на стол.) Ну, мы еще посмотрим, кто кого!
МАРГА. Что ты читал?
ПАБЛО. Всего понемногу. Никак не кончу эту нудную повесть. Столько действующих лиц, а трюки все те же, тот же грабеж, те же убийства.
МАРГА. Какую повесть?
ПАБЛО. Вот – «Всеобщая история». Ты любишь историю?
МАРГА. Да так, не особенно. А ты?
ПАБЛО. У историков – избыток памяти и полное отсутствие воображения. Зато эта книжка мне очень понравилась!
МАРГА. А!.. «Жизнь есть сон».
ПАБЛО. Теперь я понимаю, почему папа часто звал меня Сегисмундо. Молодец этот Сегисмундо, а? (Садится верхом на стул.) Ты, наверное, это в театре видела?
МАРГА. Да! Никогда не забуду тот вечер… Я тогда училась…
ПАБЛО (мечтает). Я так хотел бы пойти с тобой в театр! А потом мы вышли бы под руку… Огни на улицах… Фонтаны сверкают… Как будто в сказке!
МАРГА. Рано еще. Подожди.
ПАБЛО. А почему теперь нельзя?
МАРГА. Там, внизу, люди не такие. Они могут над тобой посмеяться.
ПАБЛО. Надо мной? Зачем?
МАРГА. Там дураки всегда смеются над умными. Мстят.
ПАБЛО. Ну, со мной это не так просто! Видишь кулак? Пусть они только сунутся!
МАРГА. Вот поэтому тебе и рано еще туда идти.
ПАБЛО. Надоело ждать. Если ты не хочешь, я пойду сам.