Дикарь (Третье слово)
Шрифт:
МАРГА. Понимаю.
ПАБЛО. Что ты понимаешь, дура ты! Ничего ты в жизни не видела… Хороши ночи весной –
луна светит, самцы ревут, как будто жалуются… или бьются насмерть над обрывом. Росина никогда не возвращалась одна. Придет – тихонькая опять, смирная, ляжет, детенышей лижет своих и смотрит так странно, будто вспоминает… (Пауза.) А у тебя сколько детей?
МАРГА (вздрагивает от
ПАБЛО. Вот удивительно! Почему же?
МАРГА. Мы, женщины, умеем ждать.
ПАБЛО. Да ты не такая уж маленькая… Что же ты делала столько времени?
МАРГА. Я училась. В университете.
ПАБЛО. И весной училась?
МАРГА. Для нас весна ничего не значит. Если бы я думала, как ты, меня называли бы дурной женщиной.
ПАБЛО. Смешно как! Нет, Росина каждую весну удирала и никто не называл ее дурной косулей.
МАРГА (улыбается). Ты потом поймешь. Мы живем в совершенно разных мирах.
ПАБЛО. И тебя сюда привезли, чтоб ты меня вырвала из моего мира, да? Думаешь, сможешь научить меня чему-нибудь важному? Чепуха все это!
МАРГА. В книгах тоже можно отыскать прекрасные вещи.
ПАБЛО (берет со стола несколько книг). Вот тут, внутри? Хотел бы я посмотреть… Вот, например, что это?
МАРГА. Какая-то книжка твоих теток.
ПАБЛО (открывает наугад). Ну-ка, читай вслух!
МАРГА (читает). «Графиня горько рыдала в левом крыле замка…»
ПАБЛО. Мне нет дела до ревущих графинь и до левых крыльев замка… (Бросает книгу, протягивает другую.) А это что?
МАРГА. «Варвары. Падение Западной Римской империи».
ПАБЛО. Когда это она упала?
МАРГА. Полторы тысячи лет тому назад.
ПАБЛО. И до сих пор не собрались ее поднять?.. (Бросает и эту книгу.) К черту Западную Римскую империю!.. Вот еще две. Эта о чем?
МАРГА. Стихи.
ПАБЛО. Стихи… А что такое – стихи?
МАРГА. Это нельзя объяснить… Хочешь послушать?
ПАБЛО. Валяй! (Садится по-турецки на стол.)
МАРГА. Разве внизу, на стуле, не лучше?
ПАБЛО. Было бы лучше, я бы там и сел. Ты что думаешь, я – дурак? Ну, валяй!
МАРГА (читает громким, ясным голосом).
Ребенок сказал: что такое трава?
И принес мне ее полные горсти.
Что я мог ответить ребенку?
Я знаю не больше его, что такое трава.
Может быть, это флаг моих чувств, сотканный
Из зеленой материи – цвета надежды?
Или, может быть, это платочек
Душистый, нарочно брошенный нам на память,
в подарок,
Где-нибудь в уголке есть и метка, чтобы, увидя,
Мы могли сказать – чей?
Или, может быть, трава и сама ребенок,
Взращенный младенец зелени?
Нравится тебе? Ты молчишь?
ПАБЛО. Так странно… Я не все понял. Увидел что-то такое, как молния… (Соскакивает со стола.) Где он
сказал все это?
МАРГА. Тут.
ПАБЛО. Вот тут? А кто он такой?
МАРГА. Великий поэт. Уолт Уитмен. Тебе нравится?
ПАБЛО. Я еще не знаю. Не могла бы ты повторить помедленнее? (Садится на пол у ее ног, оперся на ее колени так естественно, что она не может его оттолкнуть.)
МАРГА (ее это смущает). Тебе обязательно сидеть так близко?
ПАБЛО. Я тебе мешаю?
МАРГА. Нет. Только… я бы не хотела мешать тебе.
ПАБЛО. Обо мне не думай. Лучше читай.
МАРГА читает стихи, не глядя в книгу. ПАБЛО повторяет
некоторые строки тихо, почти беззвучно.
МАРГА.
Ребенок сказал: что такое трава?
И принес мне ее полные горсти.
Что я мог ответить ребенку?
Я знаю не больше его, что такое трава…
ПАБЛО.
Я знаю не больше его, что такое трава…
МАРГА.
Может быть, это флаг моих чувств, сотканный
Из зеленой материи – цвета надежды?
Или, может быть, это платочек от Бога,
Душистый, нарочно брошенный нам на память,
в подарок…
ПАБЛО.
… нам на память, в подарок…
МАРГА.
Где-нибудь в уголке есть и метка, чтобы, увидя,
Мы могли сказать – чей?
ОБА.
Или, может быть, трава и сама есть ребенок,
Взращенный младенец зелени?
МАРГА. Теперь ты понял?
ПАБЛО. Да, кажется, понял. (Встает, берет книгу.) А он не дурак, этот твой дядька! Он говорит о маленьких вещах, как будто они большие. И потом – это все правда.
МАРГА. Откуда ты знаешь?
ПАБЛО. Я знаю траву. Я ее нюхал… И все-таки «я знаю не больше его, что такое трава»… (Осторожно, нежно перелистывает страницы.) Вся книга такая?