Дик
Шрифт:
Пятнадцать пар глаз примагничиваются ко мне, сканируют мой внешний вид, задерживаются на попе в обтягивающих джинсах, нисколько не смущаясь. Становится неприятно от такого пристального внимания, никто не торопится с ответом.
— Я могу проводить тебя в столовую, там продают кофе. А еще у нас есть кофеварка. Кофе не ахти, но с молочком, вполне, терпимое. — мне вызвался помочь тот же парень, сообщивший вчера о том, что у Дика обеденный секс. Парнишка смотрел на меня глазищами оленёнка Бэмби. По нему видно, что из женщин у него только Мама.
—
Кто-то из них клятвенно обещал звёзды и замужество, кто-то просто веселое времяпровождение, но все так или иначе сводилось к сексу, никто из них не хотел дружить со мной или просто общаться. Уверена, что и Дима, кормя меня картошкой Фри и провожая до дома, совсем не намерен просто дружить. Я маме клятвенно пообещала, что попробую с ним. И я послушно пробую.
— Я могу тебя угостить. — он встаёт и протягивает небольшую картонную упаковку сливок. — Мы скидываемся с каждой зарплаты и закупаем кофе, остальное каждый сам себе по вкусу.
— Спасибо. Я завтра тогда принесу молоко. — стараюсь улыбаться и не выглядеть дурой. — Может мне тогда внести свою лепту в общак?
— С первой зарплаты внесёшь. Проставишься. — бурчит мужик справа от меня. К моему стыду я вчера не смогла осилить весь поток обрушившейся на меня информации, не запомнила все фамилии и кто есть кто.
— Договорились.
Мужчины как-то смягчились и расслабились, моё присутствие перестало их так напрягать. Парень вызвался помочь мне налить кофе.
— Саша. — шепнул он и улыбнулся. Я благодарно улыбнулась в ответ за понимание.
— Расскажешь о себе. — протянул один у самого окна. Он был в модных джинсах и футболке, значительно выделялся на фоне остальных. Не только внешним видом, но и манерой держаться. На его столе стояла грамота на имя «Якудова Игоря Михайловича».
— А что интересно?
— Ну откуда ты? За какие такие заслуги тебя Дик взял к себе? — он говорил с вызовом, закинув ноги на стол. Все вокруг совсем притихли, затаились. Было слышно только, как кофе наполняет одноразовый стаканчик горячей жидкостью.
Видимо в этом кабинете этот Якудов, кто-то вроде лидера.
— Я из Москвы, закончила юридический факультет МГУ, кафедру криминалистики. — понимаю, что он бросил мне вызов. Что он не просто так всем этим интересуется. — Я сама очень хотела работать с Диком, он прекрасный следователь, у него самая большая раскрываемость в нашей стране. И на сколько я знаю стажировался в Америке, помогал в деле о Пионовом маньяке на Брайтоне. Мне кажется, я могу многому у него научиться.
Якудов усмехается, мерзко, обводя всех взглядом, словно без слов передаёт всем присутствующим информацию. Он обводит языком зубы, издавая неприличный звук. Весь его
— В том, что Дик научит тебя своим любимым позам, мы не сомневаемся. — он ржет и за ним вторят его приспешники, не все, некоторые. Стараюсь запомнить каждого, чтобы знать врагов в лицо. Саша не смеётся, смущается. — Почему он за десять лет впервые согласился на напарника, тоже, впрочем, ясно.
— Почему бы и нет, с удовольствием. Уверена, что Дик превосходно знает, какую позу нужно принять в том или ином деле, чтобы добиться результата в расследовании. Если научит, буду только благодарна, не буду сидеть, закинув ноги на стол, и плевать в потолок. — помешиваю кофе палочкой. — Игорь, а какое дело сейчас ведёшь ты?
Между нами большая разница в возрасте, но все равно я обращаюсь на «Ты». Никто из них не смущается, когда обсуждает мою грудь или жопу, они готовы разорвать меня. Они меня уже подложили под Дика. Так к чему правила этики?
Он не отвечает, стискивает зубы, желваки начинают играть на лице, ему не понравился мой вопрос. Я попала в точку. Вижу, как он хочет меня ударить. Хочу выдать что-нибудь желчное, но останавливаюсь, замечая взгляд Якудова. Оборачиваюсь и словно оказываюсь на американских горках, сначала взлетаю, а потом падаю в свободном падении. Цепляюсь за стаканчик кофе, как за спасательный круг.
В дверях, удерживая руки в карманах, стоит сам Александр Дик в брюках карго цвета хаки и белой футболке. На его рельефной груди также красуется цепочка с жетоном. Дик похож на военного, у него спортивное тело, минималистичный стиль. Он не гора стероидных мышц, но от него пахнет тестостероном. И сексом. Он смотрит на нас лениво, как кот, который только проснулся.
— А у Игоряши только одно дело — яйки языком чесать. Другой работы у него нет. — Дик усмехается и на его щеке образуется сексуальная ямочка. Он похож на шкодливого мальчика, который пришел провоцировать своих одноклассников. — Лина, идём, нам пора.
— Спасибо. — выдавливаю я Саше, едва касаясь его и спешу к Дику, пока не передумал. Вспоминаю наш вечерний разговор, мою мастурбацию и задыхаюсь от смущения, мне кажется, что он знает все. Раскусил. Этот волк все чует.
— Не обращай внимание. Они меня терпеть не могут, а значит и тебя не полюбят. — говорит Дик, быстро шагая по коридору, направляясь к выходу, я еле успеваю за ним. — Многие из них, твари не реализовавшиеся, а ты хорошенькая телка, которую они хотят, но понимают, что не получат.
Его слова мне невольно льстят, он защитил меня по своему, не назвал Сиськастой и не отпустил пошлости. Это прогресс. Возможно, какая-то женщина утром пресытила его голод.
Мы подходим к его машине и Дик ко мне оборачивается, вытаскивая очки, одевает их. Солнце, несмотря на утро, уже припекает, опаляет не закрытые участки тела.
— Мы работаем вместе месяц, ты мне не мешаешь, учишься. Не нравятся мои методы, стиль общения — можешь паковать чемоданы и идти в напарники к Игоряше, он будет только рад.