Дик
Шрифт:
«Дик, девчонка хорошая, ей ударила моча в голову, что она хочет стать следователем. Ну какой из бабы, может быть следователь? Ее родители против, да все против. Но она упрямая, как баран. Ну потерпи ее чуть, она к тебе, умирает, хочет. Она не выдержит долго, сольётся сама. Домашняя курица, избалованная и не привыкшая к трудностям. Ее отец Единорос, а мать в Министерстве финансов. Она не пригодна для этой работы, наиграется и бросит…»
После таких слов мне стало интересно, очень хотелось посмотреть на избалованную цацку. Петросян не соврал, девчонка была красивой и избалованной
Ангелина в жизни оказалась неоднозначная. Вот она выпрямляется, демонстрируя свои шикарные сиськи, и язвит, как сука, а вот краснеет, как девственница, от мелкой пошлости. Но в хорошие руки ее уже пристроили. Дмитрий Романов — сын главы ОБЭП, хреновый юрист, но из-за отца, слывет успешным. Донжуан короткоствольный. Хер не вырос, зато амбиции наполеоновские.
Отдать должное, мне нравилось ее доводить, наблюдать, как она краснеет, как рак, и хлопает своими ресницами, забавно открывает и закрывает рот. Неженка чертова. Когда увидела свои сиськи у меня в телефоне чуть не расплакалась. Хотя утром отбивалась от Якудова, как тигрица, достойно, гордо подняв голову.
Что-то я уже начал сомневаться, что она сбежит через месяц. Может трахнуть ее уже?
— Закрой дверь потом, мне идти уже пора.
— Как обычно. — Люба игриво закусывает губу. — Думаю, я даже успею у тебя убрать!
— Это уже лишние, Любань, правда. — подмигиваю ей и ухожу. С кем-нибудь другим я бы подумал, что пора завязывать, она начинает надеяться на серьезные отношения. Но не с Любой, она замуж собирается через месяц, даже платье мне сегодня показывала.
У нас секс, оргазмы и никаких обязательств
Ангелина
Милая блондиночка, помощница Саныча, встретила меня не радужно. Она поджала губы и нехотя сообщила своему начальнику, что я прошусь к нему на аудиенцию. Она скользнула по мне недобрым взглядом, немного раздражённым, словно я сделала ей что-то плохое.
В руках я держала стопку листов А4 со списком компаний ритуальных услуг и фамилиями работников, которые в них работали. Результат моей несколько часовой работы.
— Стола пока нет, можешь поработать с Якудовым. — сказал он сразу же, как я вошла, не отрываясь от компьютера, что-то печатая без остановки. — Я тебя предупреждал, не нужно жаловаться теперь на Дика.
— Саныч, ты чего, да Майорова во мне души не чает. — от голоса Дика у самого уха позади меня, я подпрыгнула, хватаясь за сердце, бумаги подлетели и разлетелись по всему кабинету Полковника. Маленький переполох все-таки отвлёк его от своего компьютера и заставил посмотреть на нас.
— Вижу. — хмыкнул он, а Дик, который сделал это специально, отдаю руку на отсечение, тихо засмеялся. Подонок. Весело ему, нравится выставлять меня посмешищем.
— Как ты постоянно так подкрадываешься? — прошипела я, собирая обратно листки. Никто не торопился мне помогать. Дик зашёл
— Я сразу к делу. Нам нужен твой карт-бланш, чтобы ребята обошли указанные адреса и пообщались с работниками ритуальных услуг. По итогу обхода составили краткий портрет каждого. Мы ищем мужчину от двадцати пяти до сорока, скорее всего он будет приятной наружности и социально адаптированный.
— Это Ваше дело… — Полковник сложил руки и пристально посмотрел на нас: на нагло развалившегося Дика и растрепанную меня, стоящую позади него. Почти как на семейном портрете, когда один сидит, как идиот, а второй, в не менее неловкой позе, стоит.
— Ты сам знаешь, что он скорее всего повторит, у нас нет времени, мы с Линой будем обходить сами неделю. Что они у тебя там делают, копаются в порнохабе в наушниках? Время идет на минуты.
Я сжала спинку стула, на котором сидел Дик. Значит, он предполагает, что убийства повторятся. Перед глазами возникли бледные, красивые девушки, которые просто попались ему под руку, они не были ни в чем виноваты. Совсем молодые, вся жизнь была впереди. Я могла быть среди них, если бы оказалась в неудачном месте и в не подходящее время.
— У меня получилось двенадцать районов, в каждом около девяти и десяти предприятий. Плюс там списки с фамилиями всех кто работает. — я тут же кинулась с листками, показать результат своей работы, которая заняла у меня массу времени, между прочим, пока кто-то обедал.
— Ладно. Дерзайте. — Саныч почти не взглянул, просто одобрил, отмахнулся от нас, как от мух назойливых.
Дик шустро встал и пошёл на выход, а мне пришлось снова за ним бежать. Мне уже начинает казаться, что я участвую в какой-то игре «Догнать Дика».
— Давай листки сюда, я раздам их. Где наш список? Нужно сейчас выдвигаться.
— Стой. — мне пришлось ухватить его за руку, чтобы остановить хотя бы на минутку. От соприкосновения с ним подушки пальцев защипало, словно я обожглась, дотронувшись до горячей сковородки. Тут же отдернула руку, ощутив неловкость. Даже за это время я успела почувствовать мощь его руки, словно она сделана из камня, такая же твёрдая. — Я все понимаю, но я сегодня ни завтракала и не обедала, мне хочется хотя бы минут десять на быстрый перекус. Пока кто-то трахался — я работала!
— Лейтенант. — Дик сделал шаг вперед, вынуждая меня податься назад, прислониться спиной к стене.
Он опирается рукой о стену, касаясь моей головы, находясь невыносимо близко, заставляя меня вжаться в бетон. Его грудь тяжело вздымается и я вижу, как его жетон подрагивает на накаченной груди. Вдыхаю его мятное дыхание и сладко облизываюсь, чувствуя привкус жвачки на губах. — Не нужно ревновать, одно твоё слово и я утолю твой голод.
Чувствую его каждой клеточкой своего тела, словно он уже трогает меня своими наглыми руками, касается самого сокровенного. Господи, что же происходит. Отпустите меня, бесы! Помутнение рассудка! Никогда раньше так не терялась в присутствии мужчин. Наоборот. Очень часто их чувства выходили из-под контроля и было забавно смотреть на их отчаянные ухаживания, как они пытались соблазнить меня любыми способами. Я всегда на это смотрела холодно и трезво, немного забавляясь в душе. Но сейчас внутри меня был пожар, я забывала дышать и сжимала ноги крепче, стараясь успокоить возникающее зудение.