Диггер
Шрифт:
— Для крыс это как раз характерно. Но вот то, что они шли на задних лапах, меня удивило. Честно говоря, складывается впечатление, что кто-то не хочет, чтобы мы из-под земли выбрались. Я даже догадываюсь, что причиной этого стало наше с тобой появление в Метро-2 и перепрограммирование дрезины.
— А ты часто пользуешься этим маршрутом?
Женя помолчал несколько секунд, затем сказал:
— Иногда я использую тоннели Метро-2 в своих вылазках для сокращения пути. Но буду откровенным, некоторые участки сегодняшнего маршрута были мне
— Но эту-то пещеру ты знаешь?
— Да. Но приходил я к ней совершенно с другой стороны.
— Ладно. Отсюда далеко еще до моря?
— День пути.
— В таком случае тебе нужно отдохнуть, — заметил Глеб. — Ложись, я тебя постерегу. Хотя, думаю, крысы вряд ли сюда сунутся после устроенного представления.
— Я не смогу уснуть после происшедшего. Да и ты теперь представляешь для меня опасность, — криво усмехнулся Снегирев.
— Не дрейфь, Жека, — подбодрил друга журналист. — Огонь во мне успокоился и появится нескоро. Взгляни-ка на меня! Исходит сейчас от меня оранжевое свечение или нет?
Однокурсник внимательно осмотрел друга и вдруг с улыбкой произнес:
— Ёклмн… кажись, я понял! Когда твой «братан» голоден, он начинает светиться и искрить. А сейчас он сыт, и ты стал совершенно нормальным человеком!
— Обижаешь! — рассмеялся Глеб. — Я думал, я всегда совершенно нормален.
— Ф-ух! — провел ладонью по лбу Женя. — От сердца отлегло! А то, думаю, как с монстром путь продолжать?!
Он толкнул друга в плечо и сказал:
— А ты, Глебыч, все же сволочь порядочная! Вместо того чтобы ехать в Великий Устюг мыслеобраз из себя изгонять, ко мне в напарники навязался. Знал бы, что ты не врешь, на пушечный выстрел к тебе бы не подошел.
— Не все так просто, Жека. Обряд по изгнанию весьма сложен, и, боюсь, я могу больше в Москву не вернуться. А у меня куча долгов. Не хотелось бы, чтобы люди меня плохим словом потом поминали. Или, чего доброго, у моих родителей деньги бы стали требовать. Потому и решил я немного подзаработать и долги раздать.
— Дело благородное! — согласился Снегирев. — И раз уж мы с тобой в одной упряжке, пойдем вместе до конца. Только ответь мне на один вопрос. Все, что ты мне про себя рассказывал, действительно правда?
— Чистейшая.
Женя ничего не сказал, только покачал головой. Затем он вытащил из-под камней свой рюкзак, отцепил спальный мешок и произнес:
— Я попробую уснуть. Сегодняшний день был на редкость длинным. Если что — буди!
Он разостлал мешок, снял куртку, свернул ее несколько раз и положил в изголовье. После этого разулся, залез внутрь мешка и застегнул молнию.
— Надеюсь, мне все приснилось, — пробормотал, засыпая, Снегирев.
Жорик взобрался на мешок, свернулся клубком и тоже захрапел. Глеб же принялся размышлять, где он мог потерять второй сапог. Первый он обул и принялся ходить по пещере, стараясь обнаружить пропажу. Попутно он упаковал и прикрепил к рюкзаку свой
Когда Снегирев проснулся и открыл глаза, то увидел, что его друг сидит неподалеку и невидящим взглядом смотрит в стену пещеры.
— Э, Глебыч, ты чего это?! — гаркнул он.
От его окрика проснулся кот и тотчас же принялся потягиваться. Тем временем журналист вышел из оцепенения и произнес:
— Знаешь, Жека, я же тебе совсем забыл рассказать о Черной диадеме…
— Уж не о той ли, которую Наполеон где-то под Самарой выбросил? — спросил, выбираясь из спальника, однокурсник.
— Именно! А ты откуда знаешь?
Женя принялся скатывать мешок, попутно бурча под нос:
— Я тебе тоже кое-что не договорил… про Волка. Дело в том, что я неоднократно наведывался к нему в «Кащенко» и непосредственно от него самого слышал истории про его подземные путешествия. Упоминал он и о Черной диадеме…
— Да ну?! — воскликнул Глеб.
С горящими глазами он подсел ближе к однокурснику и нетерпеливо произнес:
— И что же он рассказывал?
Снегирев упаковал спальник, прицепил его к рюкзаку и сказал:
— Не знаю, стоит ли доверять пациентам психушки, но Волк утверждал, что видел Черную диадему, но взять ее не решился, поскольку его обуял жуткий страх.
— Не может быть! — ахнул журналист. — А дорогу? Он указал дорогу или ориентиры?
— Нет. Сказал, что так будет лучше для всех.
Глеб не совладал с эмоциями, схватил друга за руку и принялся его трясти, приговаривая:
— Жека, ты просто обязан познакомить меня с этим твоим Волком, слышишь?! От него зависит моя дальнейшая судьба!
— Ты что, сдурел? — спросил, отшатываясь, Снегирев. — Ну-ка успокойся, а то опять светиться начнешь!
— Как ты не понимаешь?! Колдун, который обряд проводить будет, говорит, что, используя диадему, наверняка сможет сохранить мне жизнь. А без нее — беда! Совсем мало шансов, что жив останусь!
— Да понял я, понял! — вырываясь, произнес однокурсник. — Как только выберемся отсюда, так сразу тебя в «Кащенко» и отвезу. Там тебе самое место!
Внезапно откуда-то издалека послышался неприятный звук, как будто шелестит нудный дождь. Парни насторожились, а кот принял боевую стойку и заурчал.
— Крысы! — в один голос сказали Глеб и Женя.
Затем, не сговариваясь, они быстро надели на плечи рюкзаки и направились прочь из пещеры. Журналист подхватил шипящего Жорика и посадил его на плечо. В этот момент фонарь на его голове потускнел и погас.
— У меня запасной есть, — произнес Снегирев. — Только сейчас не останавливайся! Нужно оторваться…
Они почти бегом направились куда-то вдоль темного тоннеля.
— Нам бы до Озера Лысых добраться, а дальше они не пойдут, — бормотал Женя.