Диета для Дракулы
Шрифт:
– Ты не хочешь? – уточнила Розалинда, уже рассердившись на себя из-за того, что ей пришлось предлагать мужчине жениться.
– Я?
– Ну а кто?
– Я… я даже не верил, что ты когда-нибудь… я уже и не мечтал… я уже и не надеялся… – замямлил Капустин.
– Надежда должна умирать последней… – заметила Роза. – Так ты согласен?
– Согласен на что?
– Жениться на мне! – начала закипать Роза.
– А… Ну, конечно, согласен. Я и не мечтал, я и не наделся… – все переминался с ноги на ногу Слава, потупив взор.
–
– Что сказать? – тупо заморгал Славик.
– Что-нибудь типа «Я люблю тебя!». Или: «Я подарю тебе кольцо».
– Конечно! – радостно улыбнулся Слава. – Я люблю тебя!
– Спасибо, – вздохнула Розалинда. – Значит, будем готовиться к свадьбе.
К слову сказать, старшие Капустины очень обрадовались этому событию.
– Очень хорошо! Такая славная девушка, наш сын давно в нее влюблен! Врач и спортсмен! Будете работать вместе в каком-нибудь санатории! Мы в загородном доме будем жить, а вам городскую квартиру оставим! Такая красивая пара! Наконец-то мы внуков дождемся! – восклицали родители Славы.
– Ты, Розочка, одна осталась, сиротинушкой. Славная была женщина Валентина Федоровна! Вот и входи в нашу семью, будешь нашей дочкой, – раскрыла свои объятия для будущей невестки мать Славика Галина Николаевна.
Так что с будущей свекровью Розе повезло.
После столь судьбоносного в жизни Розалинды решения прошел год. Пять раз жених и невеста доходили до загса, и пять раз Роза находила причину, чтобы отложить бракосочетание. То она забыла паспорт, то плохо себя почувствовала, то выпал нехороший месяц и несчастливое число, то еще что-то.
Становилось уже неудобно перед людьми – сотрудниками в санатории, соседями, родителями Славика. И наконец-то заявление было подано.
Розалинда вздохнула с облегчением во второй раз, словно снова смогла переступить через что-то очень важное, что двинуло ее вперед. И тут уже началась серьезная подготовка к свадьбе, которая должна была состояться в городе Семигорске в середине апреля. А наступил уже март.
Глава 3
В кабинете доктора Розалинды Романовны Снегиревой в санатории «Плаза» было очень опрятно и чисто. Рабочий стол с компьютером и документами, современный стеллаж со стеклянными дверцами для историй болезней и медицинской литературы. Большое светлое окно, выходящее в парк. Кресла для врача и пациентов, кушетка для того, кто захочет прилечь.
Сама Роза восседала в своем кресле одетая в белоснежный халат. Ее светлые волосы были заколоты перламутровой заколкой, а на губах поблескивала помада нежного розового цвета. В выразительных глазах застыло выражение какой-то неизбежности.
Напротив нее сидела уже третья за сегодняшнее утро пациентка. Дама в возрасте, очень хорошо выглядевшая, прекрасно держащая спину
Чаще всего такие дамы приезжали именно в это время года – осенью и весной, но не в дни школьных каникул. Дамы любили наслаждаться покоем, природой, минеральной водой и процессом лечения.
Роза просмотрела выписки из истории ее болезни, результаты анализов и документы, понимая, что сейчас огорчит даму.
– Видите ли… Все это для санаторно-курортной карты не пойдет… Во-первых, она должна быть принятого в России образца, во-вторых, все записи должны быть на русском языке.
– Я могу перевести! – вспылила женщина.
– Да я знаю английский, – улыбнулась Розалинда Романовна. – Но для документации…
– И что вы мне предлагаете? Лететь обратно в Америку? – Дама пронзила врача суровым взглядом.
– Что вы, Ольга Игоревна! Конечно же нет… Просто придется оформить санаторно-курортную карту принятого образца.
– Ну так в чем же дело? Оформляйте!
– Она стоит тысячу рублей. Тарифы устанавливаю не я… – подняла на пациентку глаза Роза и виновато пожала плечами.
– И все?! Да хоть сто тысяч! Оформите уже и завязывайте с этой тягомотиной. Кстати, почему у вас такой неуверенный вид? Мне рекомендовали вас как хорошего врача… Где убедительность в голосе?
– Я постараюсь… – кашлянула Розалинда и достала бланк санитарно-курортной карты. – Я перепишу ваше имя, отчество, год рождения. По анализам я поняла, что вы страдаете неврастенией?
– Да, тяжелая форма депрессии. Знаете, сначала глушила ее с помощью алкоголя, а потом… – Дама отчаянно махнула рукой с массивными золотыми кольцами.
– Хочу предупредить: санаторий не принимает на лечение людей с психотерапевтическими заболеваниями. А алкоголизм – заболевание именно этой сферы…
– Ха! Ха! Ха! – Женщина обнажила идеальные, явно не свои, а искусственные зубы. – Вы думаете, я буду шумно проводить свой отпуск? «Зажигать» в бювете с минеральной водой? Нет, дорогая… Теперь такое не по моей части… Без фляжечки с коньяком я, конечно, никуда, но мне уже не до оргий до утра.
– У вас язва, панкреатит… судя по вашим данным… – опустила глаза в бумаги Роза.
– Что значит – судя? Так и есть! – фыркнула Ольга Игоревна.
– Тогда о каком коньяке вы говорите?
– О самом лучшем – о французском! – засмеялась дама, поправляя прическу. Хотя, собственно, поправлять там нечего было – гладко зачесанные темные волосы лежали один к одному.
– Но вам нельзя…
– Я никогда не сидела на диетах. Еще чего! Лишать себя удовольствия в жизни? Нет уж. И прошу не выписывать мне диету с кашами на воде и склизкими супами. Иначе мне придется питаться в каком-нибудь ресторанчике или баре и мое обострение язвы будет на вашей совести, Розалинда Романовна.