Диета для Дракулы

Луганцева Татьяна Игоревна

– Мама, не надо.

– Конечно, надо. Нам же с тобой рассчитывать не на кого…

К слову сказать, Жасмин давно к тому времени жила одна и прилично зарабатывала. Но помогать своей семье не собиралась. Только изредка она приносила матери лекарства, которые очень дорого стоили и которые ей давал один из ее многочисленных любовников, занимавшийся фармацевтическим бизнесом. А у Валентины Федоровны уже давно шалило сердце. Но даже делая это доброе дело, Жасмин не могла удержаться, чтобы не высказать:

– Что, берете ампулы-то? Между прочим, сто долларов одна штучка! Как же так? Куда же делась

ваша мораль? Лекарства ведь от Жасмин, а она – «грязная»… И все-таки вы не брезгуете моими деньгами. А знаете, почему? Потому, что деньги не пахнут. Общеизвестная истина! И не важно, каким способом их зарабатывают, главное, что зарабатывают…

– Мы проводим на работе большую часть жизни, и если работа не любимая, тебе будет очень тяжело. Ты начнешь чувствовать себя несчастливой, а потом впадешь в депрессию. А это уже – диагноз, и это уже серьезно, – объясняла Розе сложившуюся ситуацию мать.

И тогда Роза, не бросая работу экономиста, закончила еще и медицинский институт, учась на вечернем отделении. В их городе-курорте, где каждое второе здание являлось санаторием, врачи не оставались невостребованными. И вот к двадцати девяти годам работу экономиста Роза оставила. Правда, прежнюю свою профессию не забывала – раз в месяц помогала правильно составить бухгалтерский отчет в налоговую инспекцию нескольким индивидуальным предпринимателям, которые не имели средств содержать в штате финансиста. Это был неплохой приработок для провинции, за который, однако, Розалинда расплачивалась несколькими бессонными ночами. А вообще-то она устроилась в санаторий «Плаза», где требовался терапевт-курортолог, хорошо разбирающийся в лечении местной минеральной водой и грязелечении. Главным в ее работе было максимально помочь пациентам поправить здоровье на их курорте, используя все ресурсы, что дала в пользование матушка-природа. И со своими обязанностями Роза вполне справлялась.

Только однажды, в самом начале, произошел очень неприятный инцидент. Пациент санатория «Плаза» сильно поранил ногу и живот расколовшимся кафелем в бассейне, и первым из медиков, кого увидели и пригласили для оказания первой медицинской помощи, оказалась Розалинда Романовна. И она тогда вдруг растерялась – столько крови девушка не видела ни разу в жизни! Роза при виде раны потеряла сознание, а потом еще долго не могла оправиться – от позора.

– Я не врач! – твердила она. – Человек истекал кровью, а я грохнулась в обморок… Что за дура! Только и могу, что ванночки назначать, медик хренов…

Розалинда даже хотела уйти из медицины, но потом все же успокоилась, передумала. Как ни странно, но помогла ей принять верное решение именно Жасмин, которая сказала:

– Каждый имеет право на ошибку! – Однако сестра не удержалась и добавила «ложку дегтя» – совершенно в своем репертуаре: – А вообще, Роза, ты, конечно, неудачница…

Роза пришла с работы с охапкой цветов от сотрудников и пациентов. Сегодня, восьмого марта, она намеревалась серьезно поговорить с матерью, но не знала, как же сказать то, что ее тревожило. А Валентина Федоровна, как обычно в этот день, завела разговор о прошлом. И дочери ничего другого не оставалось, как вежливо поддерживать его. Но вот, похоже, вечер воспоминаний закончился, и уже можно было бы задать интересующие

вопросы…

Глава 2

– Мама, кто из нас с Жасмин не родной тебе и отцу ребенок? – спросила Роза у Валентины Федоровны.

Та пристально посмотрела на дочь:

– Ты очень много работаешь, даже в праздники и в выходные. Так нельзя! Смотри, уже заговариваться начала…

– Мама, скажи мне правду, я не подросток! Тем более, что она ничего не изменит. Ты же знаешь, несколько дней назад Жасмин попала в больницу…

– Роза, ты ведь сказала, что с ней не произошло ничего серьезного! – перебила Валентина Федоровна. – Только она не хотела никого видеть…

– Все было не совсем так, я просто не хотела тебя тревожить. Но Жасмин лучше и уже можно…

– Роза, не пугай меня!

– Повторяю, сейчас уже все обошлось. Жасмин сделала медикаментозный аборт, причем не очень удачно. То ли она скрыла срок от врача, то ли танцевать после этого пошла, я не знаю. В больницу ее доставила «скорая» с большой кровопотерей, как сообщили мне. Я примчалась сдать для сестры кровь, а врач-лаборант, суровая такая особа, в лоб мне и заявила: «Чего вы мне голову морочите? У вас первая группа крови, а у сестры четвертая. Кто же шутит такими вещами в столь ответственный момент? Может быть, вы не родные сестры!» Знаешь, мама, как я себя почувствовала? Как идиотка! Что происходит? Как можно было скрывать от нас столько лет?!

Валентина Федоровна долго молчала, собираясь с мыслями, и наконец заговорила, хоть и не очень уверенно:

– Это было так давно… и настолько не имеет значения… Для какого такого интереса тебе надо… Я вас обеих абсолютно одинаково считаю своими дочерьми…

Роза не выдержала и перебила:

– Я никогда и не сомневалась, но… Просто каждый человек имеет право знать правду о своем происхождении.

– Ну, хорошо, – вздохнув, кивнула Валентина Федоровна. – Я же рассказывала, Роман погиб вместе со своим другом Михаилом…

– А его девушка была беременной? Она отказалась от ребенка? И ты взяла Жасмин? – решила помочь матери Роза, понимая, что каждое слово дается той с трудом.

Валентина Федоровна долго и пристально смотрела на Розу. А потом произнесла через силу:

– Я не говорила, что не родная Жасмин… Ох, зря ты затеяла этот разговор! Беременной была я. А вот у Соболева имелась маленькая дочка… Оставшись без кормильца, Мишина подруга передала ребенка мне, я оформила опекунство… Непутевая мать… Бог ее осудит, я не могла бросить сироту!

Розалинда была ошарашена заявлением матери. Желая узнать правду, Роза даже не представляла себе, как психологически трудно будет ей вынести эту правду. Мелькнула мысль: «Я так настаивала, потому что была уверена: чужая в нашей семье – Жасмин. И вот оказалось…»

– Это что-то изменит для тебя, Роза? – обеспокоенно спросила Валентина Федоровна.

– Абсолютно ничего, – обняла ее Розалинда и заплакала.

Прошло два года.

Валентина Федоровна от болезни сердца ушла в мир иной. Сестры, и так почти не общавшиеся, и вовсе свели свое общение на нет. После смерти матери Роза рассказала семейную тайну Жасмин, но та, как всегда, отреагировала по-своему: