Did that hurt?
Шрифт:
— Кристиан…
— Я так виноват перед тобой, перед сыном…
— Это не твоя вина. Это нормально, Кристиан, дорогой. Еще немного, и обязательно всё выровняется.
— Тебе нужен мужчина, а не я…
Вот оно что.
Убираю его нежные руки от себя и встаю в полный рост между его ног, неожиданно схватив за щеки, заставляя его губки вытянуться в трубочку.
— Что ты возомнил о себе, Грей? С каких это пор ты можешь указывать мне, что мне делать, кого любить и как жить?
Кристиан молчит, неожиданно превратившись
— Я тебя очень люблю, мой Котёнок. У нас семья. Но иногда тебе тяжело справляться со стрессом, и я понимаю это… — мягко целую его губы, склонившись, и Кристиан стягивает мои пижамные штаны вниз, оставляя меня в майке и простых трусиках. Я чуть тяну его за волосы, оторвавшись от него, и Кристиан глубоко вдыхает мой запах, потеревшись носом в самом нужном месте. — Разденься. Догола. Я буду доказывать тебе, что я люблю тебя, как ты понимаешь это лучше всего.
Это приказ, который Кристиан выполняет беспрекословно. Ему это нравится, моя власть. Мы давно не играли…
— Какой ты красивый у меня, Котёнок. Вставай на колени, упрись в диван руками, — красивый, безумно. Только немного похудел от стресса. Наверное, не обедает…
Гремлю его джинсами, доставая кожаный ремень, и буквально чувствую, как накаляется воздух в комнате. Легкий, пощипывающий шлепок, и Кристиан усмехается, вместе с усмешкой выпуская и свой страх.
Я не думала, что смогу снова… Хотя бы играть в БДСМ, хоть мне и хотелось быть главной. Но чувствовала себя замечательно, и когда Кристиан шлепал меня, или привязывал к постели, когда долго испытывал моё тело, даря незабываемое удовольствие. Я испытываю такую слабость перед ним, когда он душит меня во время секса. Моя жизнь в хватке его рук… Но он не приказывает мне, а ведь мог бы.
— Я тебя очень люблю. Я не разочарована в тебе. Я хочу от тебя дочь, — удары не такие сильные, чтобы причинить нестерпимую боль, но достаточно сильные, чтобы выбить дурь. — Я никогда в жизни не злилась на тебя за отсутствие денег. Я не злилась сегодня за то, что ты выпил. Я злилась лишь из-за того, что ты не сказал, что ты в порядке и приедешь поздно. Я очень переживаю за тебя. Ты у меня самый лучший, и я не вынесу, если с тобой что-то случиться. Ты делаешь для меня, для нашей семьи и так слишком много. Я тебя очень ценю. Своим саморазрушением ты делаешь мне очень больно, Кристиан. Поверь мне и моим словам, что всё будет хорошо. Скоро. Просто добивайся успеха.
Руку немного сводит от этих ударов, и Кристиан довольно сильно напряжен, поэтому я наношу еще несколько ударов и бросаю ремень на пол, показывая, что всё закончено.
Это было не ради возбуждения. Это было отчасти и наказание, отчасти и похвала.
— Как ты? — устраиваю его голову на своих коленях и мягко тяну за волосы. — Котёнок?
— Замерз, — Кристиан слабо улыбается, растирая плечи, и я не выдерживаю этого. Опускаюсь рядом с ним на колени и крепко обнимаю. — Ана…
— Я люблю тебя. Я верю тебе,
— Ты будешь каждый день пороть меня?
— Если потребуется. К сожалению, контроль надо мной тебе не помогает, как бы мы не старались... Я жду тебя, — мягко целую мужа в щеку, ощущая солоноватый вкус от слез, которые я не увидела, и оставляю его.
Ему нужно время.
***
— Ты мой красивый мальчик, — оставляю на щеке сына алый след от моей помады, и я не стираю его, рассматривая его через зеркало лифта, пока малыш рассматривает нас.
Кристиан Грей-младший.
Мама Кристиана, наверное, с не меньшим безумием любила своего сына, как и я своего. Она может гордиться сыном, гордиться даже своим маленьким внуком. Крохотная копия Кристиана во всём.
На пересечении улиц я покупаю сыну сладкий кренделёк без добавок, и мы продолжаем наш немного долгий путь до офиса папочки. Крису нравится гулять, а мне полезно много ходить. Когда он начнет ходить — будет еще тепло, думаю, он будет в восторге от пляжа. У нас будет такая счастливая жизнь…
Я очень рада, что я убедила Кристиана не покупать тот дом, лишь потому что не хотела соседства с его прекрасной Мэгги, но и сильно сожалею об этом, так как залив был совсем рядом, и это было очень красивое место.
— Мы почти пришли, Крис, — поправляю на сыне шапку, чертова заботливая мамаша, пока мы ждем светофор, и малыш что-то отвечает мне на своем языке, забавно дергая нижнюю губу. — Моё солнышко.
Любить кого-то настолько всепоглощающе сильно — очень страшно и даже, наверное, больно. Но иначе я просто не могу, мои мальчики для меня всё, буквально всё.
Противное чувство, будто за мной следят, не покидает меня, и от этого душа леденеет. Наверное, кому-то с нами по пути, а я драматизирую… Но на всякий случай набираю номер мужа. Просто мне спокойнее, когда я слышу его голос.
Недоступен.
Черт!
Я держалась, правда, старалась быть сильной и не думать о плохом, но однажды не выдержала. Я испытала неописуемый ужас, лишь только представив, что Форрест может навредить моему сыну, сердечко которого я слушала утром на УЗИ. До настоящей истерики, будто он рядом, а не отбывает своё наказание. Он не просто предал меня, он в буквальном смысле продал меня, как он и сказал. Я не вынесу, если с сыном что-то случиться.
Я тогда так напугала Кристиана, до сих пор стыдно... Беременная жена после УЗИ бьется в истерике и не может ничего объяснить. Мой бедный, сильный мальчик. Кристиан долго целовал меня, как я люблю, под самый лучший звук на свете, который доктор записала для меня на диск. Он клялся, что я в безопасности, и я поверила ему. Кристиан ни разу не подводил меня. И никогда не подведет.
Переставляю переноску лицом к себе, и не могу сдержать улыбки, когда это чумазое солнышко улыбается мне, нахмурив носик.