Did that hurt?
Шрифт:
— Котик мой.
— Почти не злюсь, — Кристиан чмокает меня в нос и садится рядом, обнимая. — Я теряю рассудок с тобой. Но в наших отношениях по-другому и никак, кроме «похищения» и Лас-Вегаса. Это очевидно. Мы отложим наши беседы на сутки, Ана. А сейчас мы с тобой счастливая, безумная парочка, за которой задолбал следить охранник.
You and I-#039;ll be safe and sound.
Руки дрожат, когда я беру телефон, чтобы сделать пару фото и похвастаться
Чёрт возьми, я в белом платье. Я в белом платье! Выхожу замуж. Всего семь часов назад я была еще в Сиэтле и в ярости на Кристиана. Пускай, что без гостей, зато за самого лучшего мужчину в мире, исполняющего все мои мечты.
— У тебя было красивое белоснежное платье, наверное, в тот раз?
— Нет. Мне исполнилось восемнадцать, и Трэвис не дал мне даже позавтракать, усадил в машину и привез в ратушу. Я даже не расчесалась тогда. Так что вы чем-то похожи, — кладу голову на плечо Кристиана, и он чмокает меня.
— Не хочу быть похожим. Прости, детка. Макияж и прическу сделают тебе в номере. Фотограф будет ждать в церквушке. И у тебя всего три часа, чтобы купить платье.
— Ты шутишь?!
— Нет. Деньги решают чуть больше, чем всё. А потрясающая ты стоишь моей жизни. У нас всё серьезно, женщина, — Кристиан играет бровью, и я убираю подлокотник, чтобы было удобнее целовать этого негодяя, игнорируя недовольных пассажиров.
Макияж, прическа, потрясающее платье, украшенное кружевом и искусственным жемчугом, которое я обязательно надену снова, на церемонии для друзей. И самое лучшее, самое драгоценное кольцо на моем пальце, из дешевой пластмассы. Кристиан обещал сделать копию из золота, мой дурак.
Я рада, что он поймал меня в аэропорту. Злость давно прошла, ведь он просто переживал, маньяка кусок… Но по возвращению домой обязательно заставлю удалить все эти его шпионские штучки. Мы должны слышать друг друга и доверять друг другу. Нам необходим баланс: он должен спустить меня с рук, но я должна опираться на него. Иначе мы задавим друг друга.
— Я не смотрю, я не смотрю, я не смотрю, — Кристиан открывает дверь «комнаты для невест», но не заходит, замерев в дверях ко мне спиной. — Прибыл твой свадебный подарок от меня, детка.
— Буду рада его получить, — на цыпочках подхожу к Кристиану и целую в шею, глубоко вдыхая аромат любимого парфюма. Dolce & Gabbana — Intenso. — Господи, как я тебя обожаю.
— Мне пора. И не задерживайся, хоть я и буду ждать тебя до самого конца.
— А подарок? — Кристиан уходит, так мне ничего и не вручив, и я расстроено надуваю губы, закрывая дверь. — Придурок мой…
— Привет.
— Как ты…
— Кристиан попросил исполнить свой долг. Прости, что так давно не приезжал.
Билли. Кристиан пригласил Билли.
Боже, это и вправду лучший свадебный подарок, о котором только можно мечтать.
— Я очень скучала по тебе, — крепко обнимаю его за плечи, и Билли широко улыбается, обнимая меня одной рукой. Так по-домашнему.
— Я бы покружил тебя, девочка, но чертов инсульт… — он стучит тростью, на которую опирается, которую я не сразу заметила, и я внимательно вглядываюсь в его лицо. Действительно изменился… — Чертовы нервы. Старость.
— Ты не старый!
— Энни, моему старшему сыну было бы сорок семь. Мне шесдесят пять.
Мне не сразу удается вспомнить, когда день рождения Трэвиса, и Билли понимает это.
— Наконец ты выбила его из головы, девочка… Так, сегодня не это важно!
Билли внимательно изучает меня, и я специально медленно кружусь на месте, хвастаясь нарядом. Как я мечтала в детстве, платье как у настоящей принцессы из волшебной сказки.
— До чего же ты красивая, — Билли улыбается, вытирая неожиданную слезу в уголке правого глаза, и я подхожу к нему, крепко обнимая. — Я горжусь тобой, Анастейша. Жаль, моя Лиззи не застала этот момент…
— Спасибо, что ты сегодня со мной. Ты представить не можешь, как я благодарна Кристиану, что он пригласил тебя, и как я счастлива, что ты здесь.
— Неприлично было бы не прийти на свадьбу единственной дочери.
— Ты хочешь, чтобы у меня испортился макияж? — легко пихаю его, и он снова крепко сжимает меня.
— Ни в коем случае. Лучше расскажи мне о нём. О твоем женихе.
— Он самый-самый лучший. И я понимаю, что тебе больно это слышать…
— Мне не больно это слышать! Энни, Трэвис мертв почти десять лет. Если бы вы были вместе, я уверен, что ты бы не предала его. Как ты не предашь Кристиана. Трой о нём отзывался довольно хорошо, как ни странно…
Неловкое молчание поглощает нас, и я понимаю, о чем думает Билли. Как такой неплохой парень может быть убийцей. Для Билли Кристиан в первую очередь именно он, как бы ни было на самом деле. Я считаю, что Кристиан не виновен.
— Знаешь, что страшнее всего, Билли? Что мой ребенок, твой внук, начинал бы ползать уже. Может быть, прямо в эту секунду, он бы полз к тебе, и ты бы взял его на руки, щекоча животик… И я очень рада, что узнала об этом, что я снова была беременна, только сейчас. Иначе я бы не пережила это снова.