Диалоги (май 2003 г.)
Шрифт:
Г.Г. Но всё-таки, знаете, что я хочу заметить, чтобы оправдать Циолковского и сказать, что не всё обыденно, и что меня потрясло. Вот этот утопавший когда-то в грязи домик, это Россия ещё, и изданный Циолковским за свои деньги труд, маленький, на серой плохой бумаге. И название – «Причина космоса». Я вот доктор физматнаук, я такую задачу даже не могу поставить, а он её обсуждает, решает.
А.П. Естественно, мысль идёт впереди, это верно.
Г.Г. Так что ещё осталось в космосе, что можно
А.Г. А всё-таки, давайте попробуем разобраться, что осталось в космосе? Потому что уже совершенно понятно, что затраты, связанные, например, с пилотируемым полётом на Марс, как бы близко он не обсуждался и не планировался, они, скорее всего, никаких особых результатов не принесут.
Г.Г. Подождите, у американцев есть совершенно конкретный план, который сейчас более-менее вырисовался, где-то к 2014-му году совершить пилотируемый полёт на Марс. Причём, когда говорят о том, что дорого, то один человек посчитал, что если в Советском Союзе 100 миллионов работающих и каждый даст на эту программу 30 рублей, то уже набирается сумма вроде бы годная на это.
А я ещё иначе говорю, пусть каждая страна сократит военные расходы всего на 1%, при этом никто не пострадает, потому что все одинаково сократят, а этого как раз хватит на пилотируемый полёт на Марс. Так что не так уж и дорого…
А.Г. А зачем пилотируемый полёт на Марс?
Г.Г. Сейчас скажу. Кроме того, когда американцы затратили 20-25 млрд. долларов на Луну, они вернули больше, потому что на технологиях, которые были разработаны для этого полёта, они заработали потом больше.
А.П. Это, вообще, конечно, одно из достоинств космических программ всех стран – развитие технологий. К слову сказать, когда Никсон в своё время, после того как американцы вернулись с Луны, уменьшил финансирование НАСА, то Агню (вице-президент США), в конгрессе выступал и говорил как раз о полёте на Марс, и о том, что одна из целей – это развитие технологий, которые потом уходят в народное хозяйство. И мы могли бы в связи с этим много примеров привести того, что было у нас в стране, – от хотя бы первых «липучек» на пиджаках и до более серьёзных вещей.
А главное, он говорил, что у нации должна быть великая цель, которая объединяет людей. И для них тогда это было полёт на Луну, а теперь на Марс.
Но я должен сказать ещё одну вещь. Вот смотрите, летят корабли к Марсу, летит корабль к Сатурну, к спутникам Сатурна. Уже сейчас фактически освоен околоземной космос, причём это мониторинг Земли, это наблюдение, скажем, за парниковым эффектом на Земле – страшен он или нет? А на Венере? На Венере – 500 градусов и 90 атмосфер. И это то, что, вполне возможно, ждёт Землю. Об этом можно долго говорить – о результатах парникового эффекта. Совсем немножечко времени остаётся, чтобы этого не было.
Г.Г. Есть три разных пути: беспилотные аппараты, пилотируемые, и беспилотные, но обслуживаемые космонавтами, как
А.П. Вот показано – жизнь на Венере, эти 500 градусов, это сделал автомат. Правда, автомат дистанционно управляемый – не полностью автомат. Я как раз специалист в робототехнике, кроме того что баллистик, и ответ на вопрос очень непрост. Вот смотрите, что мешает быть автомату? Надёжность. Сейчас спутники работают 3 года, 5 лет, 10 лет. Рекорд – 31 год работал их «Вояджер», который сейчас уже улетел из Солнечной системы. 31 год – это рекорд. А так, в общем, на геостационарной орбите спутник – 10 лет, а дальше это мусор.
Г.Г. А давайте возьмём другой вариант – «Хаббл», на который было затрачено то ли 12 млрд. долларов, то ли 19, и он сразу не заработал, потому что у него была ошибка в оптической системе. И спасло только то, что там было предусмотрено, что может человек прилететь, закрепиться и заменить. Они прилетели, поставили как бы очки, и телескоп заработал – теперь мы имеем массу таких данных, которых до него не имело человечество, только благодаря тому, что было предусмотрено, когда всё нормально – он работает в автомате, когда ломается – всё приспособлено, чтобы прилетел человек.
А.П. В общем, посещение, конечно, лучше, чем жизнь.
Г.Г. Да, обслуживание, посещение.
А.Г. всё-таки я хочу повторить вопрос, может быть, чуть-чуть его скорректировав, чтобы можно было на него ответить. Вы сказали, что у нации должна быть великая мечта. И вы считаете, что у американцев великой мечтой может быть сейчас полёт на Марс. Мне кажется, что у них несколько сместились ценности. Они занимаются более земными делами, особенно после 11 сентября, после тех злополучных событий. И эта космическая романтика остаётся уделом всё-таки очень немногих. Если не брать во внимание задачу выполнения такой что ли «программной миссии» – «Человек на Марсе», то зачем человеку лететь на Марс?
Г.Г. Тогда ответьте, зачем человек вышел из пещеры? Зачем сел на бревно, переплыл через реку? Зачем опустился в Марианскую впадину? Зачем полез на Эверест? Зачем Линдберг перелетел океан и стал обладать такой славой, которая ему потом во вред пошла? Вы вот этот вот процесс считаете случайным, когда всю жизнь человечество всё шло и шло куда-то вперёд? Просто следующий этап – Марс, потом, может быть, звёзды. Это не остановить. Нет, если мы опять залезем на деревья и у нас отрастут хвосты, то пожалуйста.