Диагност 2
Шрифт:
Кирсанов отдавал себе отчет, что самый молодой академик был весьма проницателен. Недаром за ним было два выдающихся открытия. Он был уверен, что эта тема для Влада не нова и выстрадана многими собственными исследованиями. О своих способностях Влад предпочел умолчать.
Приехав на дачу, девчонок он не застал — они где-то тусовались. Молодость — прекрасное время. После замужества Анюта станет замужней дамой света, и походы по ночным клубам ей будут заказаны. А пока можно и оторваться. Юнна, как верная подруга, не могла оставить ее одну, как бы охраняя, хотя вдвоем они могли раскидать дюжину обычных мужиков не вспотев. Этим вечером они тусовались в ночном клубе «Эрмитаж», где собиралась обеспеченная молодежь из дворянских родов и промышленников. Анюта заказала столик, и они танцевали до упаду, восхищая всех своими движениями и грацией. Под конец к ним подсела пара молодых парней, чтобы познакомиться, но встретили
Это им не понравилось, и назревала буча, которую девчонки тут же уняли, вырубив мужчин циничными ударами по причинным местам. Они просто вышли из клуба и умчались на байке в ночь. Охрана их прекрасно знала и сделала вид, что ничего не видела. А «залетные» пацаны не успокоились и стали вызывать свои силы из родовых СБ, но на территории клуба они ничего не могли сделать. Здесь блюдут конфиденциальность, и никто ни о чем не скажет — только полиции или ИСБ. Те вызвали полицию, и им показали записи с камер. Полиция осведомилась, желают ли они подавать заявление на избиение девочками двух здоровенных лбов, но те благоразумно отказались, особенно когда им полицейские разъяснили, на кого они «наехали». Быть ославленными как избитые простыми девчонками, хоть и с непростыми связями, им явно не хотелось. Метрдотель посоветовал им извиниться перед дамами — так им будет полезнее. А то в следующий раз могут и что-нибудь оторвать напрочь, и ничего им не будет. Они — чистая элита, а она неподсудна. Парни приуныли и двинулись восвояси. Как говорится — Москва слезам не верит. Здесь обитают самые большие акулы страны, и попадаться им на клык опасно для жизни.
Утром Влад приготовил большую тортилью по-испански и пошел будить полуночниц. Те, конечно, были невыспавшиеся, но занятия никто не отменял, и жадно набросились на еду. Потом он их проводил на учебу, а сам вызвал такси и поехал в аэропорт. У него рейс был через три часа. А в самолете он доспит. Лететь почти десять часов.
Вернувшись, Влад все же взял к себе в дом Дусю Кошкину, вдову погибшего егеря Юсуповых. Вести хозяйство в одиночку, конечно, можно, но тогда исследованиям пришел бы конец. Дуся, молодая женщина, выросшая в тайге, не нуждалась в долгих объяснениях. Единственное, что ее тяготило — не успела она родить ребенка от мужа, так глупо и внезапно погибшего. Тогда Влад предложил ей подсадить оплодотворенную яйцеклетку, взяв сперму у его брата. Получится почти законный ребенок. Пусть не от мужа, но братья — погодки, похожи как две капли воды. Дуся долго не раздумывала и согласилась. Влад, без лишних церемоний, подготовил все необходимое и провел нехитрые манипуляции, чтобы добиться оплодотворения в период овуляции. Предварительно он немного поколдовал над геномом, чтобы девочка родилась с определенным запасом клеток, близким к его собственной структуре. Все-таки себя он изучил вдоль и поперек. И с любопытством начал наблюдать за беременностью, впервые проводя подобный эксперимент.
Пока Дуся осваивалась с хозяйством, Влад углубился в работу над графеновой нанонитью. Пришлось разрабатывать технологию непрерывного получения нанонити, способную работать в режиме 24/7. Тут как нельзя кстати пришелся опыт создания нанотрубок. В голове вертелось несколько вариантов, из которых он выбрал технологию «мокрого прядения», обещавшую нити неограниченной длины. Графен получали из графита, который можно было недорого купить на рынке, и набора кислот. Бабай просчитал всю процедуру «мокрого прядения», определив точные пропорции сырья и кислот для восстановления оксида графена в графен. Заказав у японцев хитроумное оборудование, он доверил компьютеру управление процессом и вывел производство в один из тоннелей в ближайшей сопке.
Наскоро прикинув производительность линии, Влад занялся поиском оптимальной схемы плетения и навивки графена для корпуса корабля. Расчеты Бабая показывали, что при определенной геометрии навивки и плетения такой корпус сможет выдерживать прохождение плотных слоев атмосферы без абляционного слоя, который обычно просто сгорает. Определив оптимальное плетение и внешний облик будущего корабля, он начал искать прядильные машины или компании, способные их произвести. Наткнулся на небольшую фирму в Японии, которая выпускала оборудование для литий-ионных батарей, в том числе и машины для мокрого прядения химических волокон. Они предлагали многослойные машины, которые можно было адаптировать для работы с графеновыми растворами. Связавшись с ними, он выслал спецификации, чтобы узнать, смогут ли они адаптировать свои машины к его требованиям для нанопрядения.
Вот тут-то во всей красе и проявила себя нейросеть. Занявшись проектированием корабля, он мог держать в памяти практически каждый узел, каждую деталь, добавляемую в 3D-модель, которая отображалась на головизоре. Создав
Имеющиеся данные говорили о том, что плазменные двигатели с соответствующей скоростью истечения плазмы можно создать уже на существующей технологической базе. Учитывая наличие компактных реакторов, способных выдавать огромное количество энергии для создания ионной тяги, переходящей затем в плазму. На этом уровне можно было достичь скорости около 1000 километров в секунду, а для дальнейшего прогресса требовался выход на новый технологический уровень. Но и этой скорости было достаточно для освоения Солнечной системы.
Например, расчет полета к Сатурну:
Расстояние до Сатурна непостоянно из-за орбитального движения планет:
Минимальное расстояние (в противостоянии): ~1,2 млрд км.
Максимальное расстояние (в соединении с Солнцем): ~1,67 млрд км.
Среднее расстояние: ~1,43 млрд км.
Скорость аппарата: 1 000 км/с = 1 000 000 м/с (в 300 раз медленнее света).
Маршрут: туда и обратно -> общее расстояние = 2 x расстояние до Сатурна.
Расчёт для среднего расстояния:
Путь туда и обратно: 2 x 1,43 x 10^9 км = 2,86 x 10^9 км.
Время в секундах: t = расстояние / скорость = 2,86 x 10^9 км / 1 000 км/с = 2,86 x 10^6 с.
Переводим в дни и годы:
В сутках 86 400 секунд -> 2,86 x 10^6 с / 86 400 ? 33,1 суток.
В году ~365,25 суток -> 33,1 суток / 365,25 ? 0,09 года (около 1 месяца).
Итого:
При скорости 1 000 км/с полет к Сатурну и обратно займет:
~33 суток (при среднем расстоянии);
~28 суток (при минимальном расстоянии 1,2 млрд км);
~39 суток (при максимальном расстоянии 1,67 млрд км).
Это, конечно, приблизительно. Будет еще стадия разгона и торможения, что увеличит время полета. Но в целом картинка ясна: при наличии генератора тяготения нормальная работа возможна. А такое время в космосе уже не потребует огромных запасов топлива, воды и продовольствия.
Оставалось решить вопрос с выходом на орбиту для броска к Юпитеру. Плазменные двигатели для этого не подходили. В космосе они работают прекрасно, а в атмосфере нужно было что-то придумывать. Поднимать на орбиту 800 тонн топлива — даже при оптимизации и использовании твердотопливных ускорителей массу можно снизить до 500 тонн — все равно это космодром, инфраструктура и прочее, что даже развитая страна потянет с трудом. Вон Россия построила аж три космодрома, американцы — два. Но где он, а где бюджет России? И он снова углубился в изучение файлов по своему дрону, летавшему на принципах антигравитации. Подойдя к проблеме с другой стороны, можно было бы увеличить мощность реактора и скрестить ужа с ежом. Если установить такую систему на ракету, то выход на орбиту значительно упростится. Получив расчеты, он перепроверил все заново и пришел к выводу, что ему будет достаточно одной ступени твердотопливной ракеты, чтобы вывести тонн двадцать на низкую орбиту. То есть, ее можно запускать с корабля в море, прямо на экваторе. Топлива потребуется всего 60 тонн — один железнодорожный вагон. Плюс еще процентов 10–15 на корпус и обвязку. Решение проблемы начинало вырисовываться.
Глава 4
Дуся ходила довольная, словно солнце несла под сердцем, и животик ее лучился счастьем. Беременность протекала легко и радостно. Она освоилась в хозяйстве, распоряжаясь всем с непринуждённой уверенностью. Влад тщательно следил за ее состоянием: анализы, УЗИ, капсула, запечатлевшая нежный образ будущего младенца. Все указывало на то, что девочка развивается прекрасно.
Японские инженеры, привлеченные к доработке машин для плетения нанонитей, уже приступили к работе. Проект корабля обретал все более четкие очертания, чертежи двигателей и технологические карты к ним шлифовались до идеала. Удивительно, но Влад, никогда не мечтавший о космосе, теперь ощущал непреодолимую тягу к этой черной бездне. Делиться своими знаниями он не спешил. Да и кто бы захотел поделиться с ним? Смешно даже думать. Поэтому он продолжал собирать детали своего детища, словно капитан Немо, заказывая их по всему миру, там, где еще сохранились островки адекватных технологий. Благо, близость порта упрощала логистику, и таможенники всегда шли навстречу. Когда не хватало средств, он выбрасывал на рынок через посредников-жучков свои чипы по баснословным ценам. Да, терял около десяти процентов, но себестоимость их была ничтожна. Дуся не вмешивалась в его дела, и это его вполне устраивало. Вскоре он обзавелся 3D-принтером и начал создавать дроидов-защитников. Чтобы не плодить лишние рты в заповеднике, территорию охраняли эти неутомимые стражи, вооруженные чуть ли не гравитационными пушками. Они не требовали еды и питья, легко программировались и были абсолютно неподкупны, ибо деньги им были чужды.