Диагност 2
Шрифт:
Зилар медленно переваривал услышанное. Земля. Солнечная система. Не вернётся. Слова отдавались в голове глухим эхом, будто он всё ещё не мог до конца осознать их смысл.
— Вы… вы серьёзно? — голос звучал хрипло, словно чужой. — Моя нейросеть… она не работает?
Мужчина — его спаситель — опустился на край кушетки, скрестив руки на груди, словно высеченный из камня.
— Серьёзнее некуда. Я врач. Не космический целитель, а простой человеческий доктор. И вижу по ауре, что у тебя есть нечто чужеродное. Не отзывается
Зилар коснулся пальцами виска. Обычно там искрилось лёгкое пульсирование имплантов, еле слышный шёпот данных, укрытый в глубинах подсознания. А сейчас — лишь гулкая пустота. Бездонная.
— Но… как же я без этого? Это же… всё моё естество. Навигация, перевод, диагностика, память…
— Придётся учиться жить заново, — спокойно отозвался мужчина. — Здесь многие так существуют. Без нейросетей, без имплантов. С одними лишь руками, глазами да головой на плечах. И, поверь, не так уж это и скверно.
В дверь тихонько ткнулось что-то тёплое и лохматое. Зилар невольно вздрогнул.
— Это Алдан, — с улыбкой произнёс мужчина. — Знакомься. Он-то тебя и отыскал.
Перед Зиларом стоял крупный пёс с густой, клочковатой шерстью и умными, почти человеческими глазами. Не зарычал, не залаял — просто смотрел, сканировал взглядом. А потом осторожно ткнулся влажным носом в ладонь.
— Он… понимает меня? — прошептал Зилар, зачарованный.
— Куда лучше, чем ты думаешь. Собаки чуют то, что скрыто от нас. Он сразу знал, что в тебе теплится жизнь.
Следующие дни Зилар провёл словно в забытьи — то ли от слабости, то ли от пережитого потрясения. Его спаситель — его звали Влад — приставил к нему женщину: поила тёплыми травяными отварами, смазывала гематомы душистой мазью, уговаривала съесть что-то наваристое и сытное. Постепенно мир возвращал свои краски и очертания.
Он лежал в бревенчатом доме с высокими потолками и окнами, забранными каким-то зеркальным стеклом. А за ними — нескончаемая снежная пелена, густой лес, звенящая тишина. Лишь изредка доносился приглушенный лай Алдана.
Влад навещал его каждый день. Говорил неспешно и обстоятельно. Объяснял.
— Земля — это не единая империя, как у вас. Здесь множество стран. И языков не счесть. Ты пока изъясняешься на русском — я «загрузил» его в тебя, пока ты был без сознания. Не магия, конечно. Просто технология, пусть и своеобразная. У нас и такое есть. Но это не нейросеть, а скорее — ускоренный курс. Запомнишь, но забудешь, если не повторять.
— Как… технологии? — Зилар силился осознать. — У вас есть технологии?
— Конечно, есть, — усмехнулся Влад. — Не такие, как у вас, но тоже кое-чего стоим. И нейросети свои имеются. И в космос летаем, правда, пока не слишком далеко. И вычислители вполне приличные.
На пятый день Зилар впервые решился выйти на улицу. Холодный воздух обжёг лицо, но уже не пробирал до костей. Солнце — настоящее, не проекция на экране — резануло по глазам. Снег хрустел под
Вечером, когда за окном неистово завыла метель, Зилар набрался смелости и спросил:
— Почему вы мне помогаете? Вы же понимаете, кто я. Я — чужак.
Влад помешал угли в камине кочергой, потом пожал плечами.
— Ну не бросать же тебя там в снегу. Еще пара часов и ты бы замерз насмерть. Кстати, ты сможешь показать твою систему?
— Наверное… А карта у вас есть?
— Есть укрупненное изображение нашей галактики, — и он активировал головизор. Он показал пораженному Зилару место, где находится их звезда, после чего Зилар с трудом, но все же нашел свою планетную систему. Нейросеть не работала и поэтому пришлось отчаянно напрягать извилины.
— Мда… Туда мы точно не доберёмся. Слишком уж далеко, а строить гиперпространственные туннели мы пока не умеем, — заключил Влад. — Завтра попробую тебя просканировать и посмотреть, что там с твоей нейросетью. Самому интересно.
На следующий день Влад повел его в святая святых — здание лаборатории, где Зилар моментально ощутил атмосферу высокой науки и убедился, что здесь трудятся отнюдь не простаки. Влад уложил Зилара в утробу капсулы-сканера, предварительно взяв пробы жидкостей для детального анализа. Два долгих часа он провел в заточении, после чего Влад отправил его в душ смыть остатки скользкого геля. Выйдя, Зилар оказался в просторной комнате, где Влад, откинувшись на вращающемся кресле, вглядывался в мерцающие экраны двух огромных мониторов. Он обернулся к гостю.
— Ну вот, запустил расчеты. Теперь пару часов придется ждать, пока эта железяка все пережует.
— Почему «железяка»?
— Потому что она — машина. Она не мыслит, а лишь оперирует данными, компилирует информацию из доступных ей баз.
— У нас есть ИИ, способные к мышлению. Я не глубокий знаток, но наши ученые продвинулись далеко, и ИскИны сами находят решения.
— Ерунда все это. Машина не может мыслить по определению. Принцип ее работы кардинально отличается от человеческого мозга. Мы эту тему вдоль и поперек исследовали, а потом махнули рукой. Тупик это. — Влад пренебрежительно взмахнул рукой.
— Не знаю. Наши так не считают.
— Зилар, поверь мне на слово. Я один из самых продвинутых ученых в этой области. Не буду читать лекции о принципах работы мозга и отличиях от вычислительных машин. Простой пример: человек создал машину, которая считает в тысячи раз быстрее и управляет процессами, непостижимыми для человека. Но может ли машина создать другую машину, которая будет считать и управлять еще лучше? Ответ очевиден — не может. Хоть сотню программ в нее загрузи — она ничего нового не придумает. Потому что думать не умеет. Творчество — это чисто человеческое качество. Ладно, не будем о грустном. Пойдем лучше в ангар, посмотрим на обломки твоей спасательной капсулы. Может, там еще что-то осталось.