Диаборн
Шрифт:
Он рассмеялся.
— Нет, но ты дал мне мужество ответить на призыв, — я смотрел на него в растерянности. — Я подумал о том, что если в тебе было достаточно храбрости, чтобы последовать своему призванию, то я тоже достаточно храбрый. Я спросил себя и понял, что я должен был сделать это в своей жизни. Бог, страна, семья, не так ли? Разве это не твой девиз?
Я посмотрел на свои ботинки.
— Я потерял одного из них в Афганистане и оставил двух других, чтобы постоять за себя, — это была первая честная вещь, которую
— Ты хочешь поговорить об этом? Без нравоучений, обещаю. Только между нами.
Я взглянул в лицо Брайсона. Он имел в виду именно это, но я не хотел об этом говорить.
— Не думаю.
— Я понимаю и принимаю это.
Мои глаза блуждали по кафе в попытке зацепиться за что-нибудь, чтобы отвлечься. Помещение было почти пустым. Уиллоу задержалась у стойки, наклоняясь, как будто бы замирая на мгновение. Может быть, она наслаждалась затишьем перед обедом, потому что тогда начнет собираться толпа. Или, возможно, она пыталась дать нам немного уединения, чтобы мы могли поговорить. Небольшая закусочная нисколько не позволяет этого.
Я наблюдал, как она оттолкнулась от стойки и затем, покачиваясь, сделала несколько шагов. Я хотел было встать со своего места, но остановился, когда она просто прошла за стойку. Девушка наклонилась вперед, как будто ей нужна была опора. Джон был прав. Она выглядела нехорошо.
Узкое окошко отделяло столовую от кухни, и она, кажется, что-то сказала тому, кто готовил еду. Мужчина вышел в поле зрения и посмотрел на нее через окошко, его лицо отражало беспокойство. Он сказал ей что-то, наморщив лоб. Уиллоу покачала головой, и парень снова исчез. Когда она повернулась, ее глаза встретились с моими, в этот момент я виновато отвел глаза.
Брайсон смотрел на меня с интересом.
— Знаешь, что? Мне действительно нужно уходить. У меня есть несколько близких знакомых в больнице, которых я хочу навестить сегодня, — он встал, намереваясь уйти.
Я остался сидеть.
— Конечно. Мне нужно заплатить за свой завтрак, а потом я тоже уйду.
— Если когда-нибудь ты захочешь поговорить, Куинн, у тебя есть мой номер. Может быть, однажды ты придешь к нам на ужин. Я знаю, что Ханна хотела бы увидеть тебя.
— Спасибо за предложение. Я подумаю об этом.
Мы оба знали, что я бы не стал приходить к нему в гости.
— Ладно, не пропадай и не заставляй меня открывать на тебя охоту, — он покачал головой и усмехнулся. — Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал это. Я уверен.
— Нет, я буду на связи.
— Ловлю на слове.
Брайсон направился к выходу. Поскольку Уиллоу все еще выглядела бледной и шаталась, я решил подойти к ней сам, а не заставлять ее подходить ко мне. Я подошел к стойке, сел на стул и положил телефон и бумажник на стол рядом с собой.
— Уходишь? — спросила она, порывшись в кармане своего фартука.
— Уиллоу? — спросил я. По какой-то
Парень из кухни вышел из-за угла и стал вытирать руки, испачканные в соусе, о полотенце. Казалось, он был примерно нашего возраста, но его лицо не было мне знакомо. Он был немного ниже ростом и более коренастым, чем я, но от того, как он смотрел на меня, я знал, что он думал, что может одолеть меня, и на самом деле рассматривал это. Это был приятный сюрприз.
Уиллоу отмахнулась от него.
— Я в порядке.
Я не думаю, что хоть один из нас поверил ей.
Он посмотрел на нее с опаской, прежде чем снова прищурился, глянув на меня. Он был защитником, когда дело касалось его женщины. Я не мог его винить. Уиллоу выросла и стала великолепной женщиной. Если бы она была моей, я бы тоже защищал ее.
— Серьезно, у меня все под контролем. Занимайся своими делами.
Он кивнул ей и снова исчез.
Она положила мой чек на стойку. Когда она убрала руку, я не смог удержаться от смеха. Это был первый раз за несколько месяцев, когда я смеялся. Осознание этого шокировало и наполнило меня огромным количеством вины.
— Не кажется ли тебе, что несколько рановато для предложения руки и сердца? — спросил я. — Я имею в виду, ты едва знаешь меня.
Она повернулась красная как кетчуп в бутылках, стоящих на столиках, и снова стала копаться в своем фартуке. Уиллоу была взволнована, но нанесла ответный удар.
— Если ты знаешь, а ты знаешь, я обычно выжидаю некоторое время после обеда, чтобы их выписать.
Она протянула мне другой чек и потянулась за первым. Я положил свою руку поверх него, и она вздрогнула. Это была самая забавная реакция, которую я когда-либо видел.
— Так ты говоришь, что вручаешь их регулярно? Я не должен чувствовать себя особенным? — подразнил я.
Боже, было так хорошо притворяться нормальным. Опять же, мне всегда нравилось быть рядом с ней.
Несмотря на ее все еще розовые щеки и растерянную манеру поведения, глаза Уиллоу смотрели в мои неотрывно.
— Я всегда считала тебя особенным, Куинн Диаборн.
Я откашлялся, теперь ощущая себя некомфортно. Я не был тем способным ребенком со светлым будущим, которого она помнила. Я достал двадцатку из бумажника и положил на стол.
— Подожди. У меня закончились мелкие деньги. Позволь мне вынести тебе сдачу из-за бара, — она ушла, все еще слегка пошатываясь. Начинался сезон гриппа. Я надеялся, что это не было чем-то серьезным, вроде головокружения или чего-то в этом роде.
Как только Уиллоу пропала из виду, я развернулся и по-тихому ушел из кафе, избавляя нас от любого дальнейшего смущения. Когда я сел в свой грузовик и уехал, то понял, что как бы неловко мне ни было, я был рад, что пришел, и не собирался уезжать так далеко, как планировал.