Диаборн

Моэн Дженни

Я просмотрел меню, не видя слов.

— Спасибо, но я не голоден.

— Ты уверен? — спросила она так же сладко, нараспев. Ярость захлестнула меня. Если есть что-то, от чего я устал, так это люди, которые думают, что знают, в чем я нуждаюсь лучше меня. — Сегодня у нас есть шоколадный пирог, — ее голос дрогнул. — Но я предполагаю, это позже. Может быть, для начала просто тарелку овсяных хлопьев? Они довольно легкие.

Шоколадный пирог Дженис всегда был моим любимым, но не сейчас. Мой желудок бушевал так же, как

и я.

— Придется в самый раз, — ответил я сквозь зубы.

Я передал меню обратно ей, желая, чтобы она поскорее ушла.

Затем я потянулся за чашкой кофе в то же самое время, когда девушка потянулась к куче мусора на столе, и наши руки соприкоснулись. Я, наконец, посмотрел на нее, и мне сразу же стало стыдно. Я знал ее, или, по крайней мере, я знал ее, казалось, целую жизнь назад. И сейчас я старался вспомнить ее имя, зная, что оно где-то там, в моей памяти. Но, похоже, что плохие воспоминания были единственными, которые не покинули меня.

Она же смотрела на меня с таким вниманием, что я понимал — у нее не было такой проблемы, как запомнить меня. Как только она, слабо улыбнувшись, повернулась, чтобы уйти, её имя всплыло в моей памяти.

«Уиллоу». Ее звали Уиллоу Райкер, и она обучала меня математике когда-то давно.

Меня охватило облегчение, стоило вспомнить ее. Девушка же остановилась, чтобы бросить еще один взгляд на меня через плечо. Ее улыбка стала шире, а в глазах отражалось то же облегчение, что чувствовал я, как если бы она каким-то образом знала о внутренней суматохе, через которую я только что прошел.

Это ощущалось, словно у нас был один из тех моментов, как в рекламе кофе «Флогер».

— Легкие овсяные хлопья? — бормотание Тима напомнило мне, что здесь я был не один. — Неужели она продает такое? Уиллоу действительно нужны уроки маркетинга.

Поведение Тима заставило меня еще больше пожалеть о моих собственных плохих манерах. Она не заслуживает того, чтобы обслуживать таких мудаков, как Тим.

— Оставь ее, Тим, — сказал Джон. — Она выглядит не очень хорошо.

Я посмотрел в конец кафе, куда, обойдя стойку, поплелась Уиллоу.

Ничего себе, она очень изменилась.

«Не так сильно, как ты», — напомнил я себе.

— Все равно. Она белая ворона, — конечно же, Тим не собирался оставлять ее в покое.

— Довольно хорошенькая, как по мне, — возразил Джон. — И она всегда такая сладкая.

В моей памяти тоже.

— Она сладкая, — я почувствовал необходимость встать на ее защиту. — Я знал ее.

— Многое изменилось за пятнадцать лет, брат.

Джон хмыкнул, посмотрев на Тима.

— Тебя просто вывело из себя, что она сделала тебя в разговоре о неудаче с Монстром.

— Монстр? — спросил я.

Брайсон стремглав подскочил на своем стуле.

— Он последний зверь, за которым мы охотимся.

— У

него есть имя?

— Нет. До сих пор, он был довольно неуловимым, — сказал Джон. — Но все говорят о нем. В действительности Уиллоу это не интересно, и могу с уверенностью сказать, что она не большая поклонница нашего хобби.

Тим глумился.

— Эта сука должна остыть, или я найду другое место, где можно поесть. Что мы делаем в наше свободное время, ее не касается.

Вау. Моя спина напряглась. Мне не понравилось, как Тим говорил о ней при всех. Казалось, что у него был пунктик, когда дело касалось Уиллоу.

— Боже, так хорошо видеть тебя снова, — сказал Джон, меняя тему на более удобную для меня. — Ты выглядишь очень хорошо.

Джон всегда был миротворцем в нашей компании, в чем Тим и я часто нуждались. Наши схожие характеры часто сталкивали нас друг с другом, даже если мы и считали себя лучшими друзьями. Джон был хорош в том, чтобы вмешаться и помочь нам урегулировать наши споры, которые обычно вращались вокруг нашего частично совпадающего вкуса в девушках.

Он был хорошим парнем, но на счет меня Джон врал. Я выглядел хреново и знал это. Темные круги под глазами подтверждали, что я почти не спал. У меня не было времени подстричься, с тех пор как я приехал в США, а густой слой щетины на лице уж точно не красил меня.

— Извините, что я опоздал.

— Давно бы так. Мы начинали думать, что ты считаешь себя слишком хорошим для нас теперь, когда стал великим героем и все такое, — Тим улыбался, когда говорил это, но его голос был острым как бритва. Возможно, я оскорбил его тем, что не пришел в себя раньше.

— Я не… — начал я, прежде чем Джон перебил меня.

— Конечно, нет. Не обращай на него внимания. Он просто завидует, потому что о тебе снова написали. Он до сих пор не добился такого за все эти годы. Это была большая статья, кстати, — Джон улыбнулся Тиму, который послал ему свирепый взгляд. — К тому же, ты не пропустил ничего сегодня утром. Я не думаю, что там был хоть один олень.

— Туман был настолько густым, что я не мог видеть дальше десяти футов перед собой, — пробормотал Тим. — Надеюсь, что завтра будет лучше. Ты вообще собираешься присоединиться к нам в этом году? — он адресовал последний вопрос мне.

Мой желудок подпрыгнул и перевернулся вверх дном. Я был глуп, не ожидая этого по возвращению. Теперь, когда я показал свое лицо, они ожидают, что я буду видеться с ними постоянно. Я пытался придумать уклончивый ответ. В моем состоянии взять оружие в руки не казалось отличной идеей.

— Думаю, завтра погода будет примерно такой же, так что я предлагаю выспаться, — предложил мне Джон, и я оценил это.

Брайсон усмехнулся.

— Ну, вместо этого вы всегда можете прийти ко мне. Вы знаете, где я буду.