Дезире
Шрифт:
Рядом с красным квадратным лицом виднелась голова дамы с волосами, выкрашенными в лимонный цвет и собранными в невозможную прическу. Полковник какого-то провинциального гарнизона… Женщина мне незнакома, но он!..
Несколько позже мне удалось одной пересечь зал. Неразрешенный вопрос мучил меня, и я старалась подойти к этой паре, не будучи замеченной.
Все приглашенные галантно давали мне дорогу, бормоча: «Супруга маршала Бернадотта!» Офицеры кланялись до земли, дамы конвульсивно улыбались.
Я остановилась возле полковника и услышала, как дама с немыслимой прической сказала ему свистящим шепотом:
— Но это же маленькая Клари!
И внезапно я поняла, кто этот полковник. Он снял парик, но годы прошли мимо него, не оставляя следа. Он, без сомнения, продолжал оставаться комендантом Марселя.
Маленький якобинский генерал, которого он арестовал десять лет тому назад, превратился за эти годы во французского императора…
— Вы помните меня, полковник Лефабр? — спросила я.
Дама с невозможной прической неловко поклонилась.
— Госпожа маршальша, — пробормотала она.
— Дочь Франсуа Клари, — сказало сейчас же квадратное лицо. Затем оба смущенно стали ждать, когда заговорю я.
— Я очень давно не была в Марселе, — продолжала я.
— Вы там только скучали бы, мадам. Это — провинциальная дыра, — сказала дама, пожимая худыми плечами.
— Если вы хотите сменить гарнизон, полковник… — начала я, глядя в его прозрачные голубые глаза.
— Вы могли бы поговорить о нас с самим императором? — взволнованно вскричала м-м Лефабр.
— Нет, с маршалом Бернадоттом, — ответила я.
— Я очень хорошо знал вашего отца. — Издалека начал полковник. В этот момент я вздрогнула. Полонез! Я забыла Лефабров, подхватила свой трен и бегом, без соблюдения достоинства, бросилась обратно. Мне давали дорогу, покачивая головой. Я снова вела себя невозможно!..
Полонез должен был открыть Мюрат с Жюли. Император должен был вести маршальшу-дуайена. А я должна была занять место возле принца Жозефа. Танец уже начался. Жозеф стоял один возле тронов и ждал.
— Я не знал, где вы, Дезире.
— Извините меня, — пробормотала я. Затем мы быстро присоединились к готовящимся вступить в танец парам.
Время от времени мой зять бросал на меня свирепые взгляды.
— Я не привык ждать, — злился он.
— Улыбайтесь! Ну, улыбайтесь же! — отвечала я раздраженным шепотом. — Улыбайтесь!
Разве он не знал, сколько взглядов было обращено на старшего брата императора и супругу маршала Бернадотта?..
Наполеон удалился вглубь сцены и разговаривал с Дюрокком. Я сделала знак лакею, предлагавшему шампанское, и подошла к Его величеству, как только танец кончился. Наполеон прервал беседу.
— Я должен сообщить
— Не хотите ли освежиться, — спросила я, указывая на бокалы шампанского аристократическим жестом, которому выучил меня господин Монтель.
Наполеон и Дюрокк взяли по бокалу.
— За ваше здоровье, мадам, — любезно сказал император. Он выпил только один глоток и поставил бокал. — Да, что же я хотел сказать вам, мадам? — Он остановился и внезапно смерил меня взглядом с головы до ног. — Я говорил вам когда-нибудь, что вы очень красивы, госпожа маршальша?
Дюрокк широко улыбнулся, щелкнул каблуками и сказал:
— Если Ваше величество позволит, я хотел бы…
— Идите, Дюрокк, посвятите себя дамам, — вскричал император. Затем он снова молча стал меня рассматривать. Губы его медленно растянулись в улыбке.
— Ваше величество хотели что-то сказать мне? — спросила я, а потом громко заявила: — Если мне будет дозволено выразить желание, я бы была очень признательна Вашему величеству, если бы вы соизволили последовать за мной в семнадцатую ложу…
Я подтвердила торопливым кивком головы. Наполеон обвел взглядом сцену. Жозефина болтала с бесчисленными дамами, Жозеф что-то докладывал Талеирану и Луи, который был как всегда хмур. Маршальские мундиры мелькали среди танцующих пар. Глаза Наполеона сузились и заблестели.
— А это возможно, маленькая Эжени?
— Сир, прошу вас понять меня правильно. Ложа семнадцать, это довольно ясно, не правда ли? — Затем быстро: — Нас будет сопровождать Мюрат. Так будет лучше.
Мюрат, как все, находившийся возле императрицы, все это время наблюдал за нами уголком глаза. Знак, и он появился галопом.
— М-м Бернадотт и я идем в одну из лож. Покажите нам дорогу.
Мы все трое сошли со сцены, все трое проследовали по широкому коридору, почтительно образованному гостями, расступившимися перед императором. На узкой лестнице, ведущей к ложам, столпилось несколько пар. Молодые офицеры вырывались из объятий, чтобы быстро встать «смирно».
Я нашла это очень забавным, но Наполеон заметил:
— У этих молодых людей слишком свободные манеры. Я поговорю с Деспро. Я желаю, чтобы в моем окружении нравы были безукоризненны.
Потом мы оказались перед закрытой дверью ложи.
— Спасибо, Мюрат!
Шпоры Мюрата щелкнули, затем он исчез. Взгляд Наполеона скользил по номерам дверей.
— Ваше величество хотели сообщить мне что-то, — сказала я. — Это хорошая новость?
— Да. Мы рассмотрели просьбу маршала Бернадотта об автономном командовании с широкими полномочиями в гражданском администрировании. Ваш супруг будет назначен завтра губернатором Ганновера. Я поздравляю вас, мадам. Это большой и очень ответственный пост.