Дежурное происшествие
Шрифт:
— Я думаю, все-таки хорошо бы еще эндокринологу показать, — сообразил Алексей Максимович.
— Хорошо, — одобрила Вера Васильевна. — Что ж, пойдемте, доктора.
В палате Алексей Максимович называл фамилию больного, Вера Васильевна уточняла жалобы, иногда задавала еще какие-нибудь вопросы. Все, что казалось важным, Алексей Максимович помечал в блокноте.
С его пациентами разобрались довольно быстро. Настала очередь Марины Валерьевны.
Вера Васильевна изо всех сил старалась не делать замечаний.
— Марина Валерьевна, — уже через пару минут обреченно спросила Вера Васильевна, — у вас Дятлов лежит почти десять дней. А рентген легких где? И общий анализ крови?
Марина Валерьевна быстро пролистала историю болезни.
— Тут нет почему-то, — с претензией сообщила она заведующей.
— А вы назначали?
— Да, конечно.
— Позвольте!
Вера Васильевна внимательно посмотрела назначения. Конечно, анализ крови и рентген назначены не были.
— Здесь нет этих назначений, — устало констатировала она.
— Ну и что? — Марина Валерьевна не чувствовала себя виноватой ни на минуту. — Все сестры знают, что при поступлении эти обследования нужно делать!
— Мне казалось, что это знают все врачи. А сестры выполняют их назначения.
Марина Валерьевна всем своим видом продемонстрировала несогласие. Алексей Максимович пробормотал что-то неразборчивое.
Вера Васильевна решила не продолжать дискуссию. Но в следующей истории болезни обнаружилось несколько не менее глупых ляпов, дальше еще и еще.
При этом Марина Валерьевна всячески показывала начальнице, что к ней, молодому, но тем не менее способному, квалифицированному доктору, придираются совершенно несправедливо. Просто из-за молодости, внешности и таланта.
Когда пошли по палатам, красавица ухитрилась перепутать фамилии больных. Пациенты по-школьному хихикали и переглядывались.
Марина Валерьевна, кажется, считала, что все окружающие падают от ее неземной красоты. В общем, к концу обхода Вера Васильевна устала и окончательно разъярилась:
— Алексей Максимович, спасибо. Марина Валерьевна, пройдите, пожалуйста, ко мне в кабинет.
Вера Васильевна больше не надеялась избежать конфликтной ситуации, поэтому к ней вернулось спокойствие.
В кабинете Вера Васильевна предложила Марине Валерьевне присесть, немного помолчала, собираясь с мыслями.
— Марина Валерьевна, вы уверены, что медицина — это ваше призвание? — наконец спросила она как можно мягче.
Марина Валерьевна тоскливо посмотрела на заведующую. И вдруг ответила совершенно честно:
— Не знаю.
— Мне кажется, вам совсем не нравится наша рутина. — Вера Васильевна удержалась от вздоха.
— Не нравится, — понурилась Марина Валерьевна. — Тут у вас одни старушки, алкоголики какие-то.
— Так, может,
— Там такие требования… — протянула Марина. — И тоже скучно.
Разговор зашел в тупик. Но Вера Васильевна не хотела сдаваться:
— А если вам посоветоваться с кем-нибудь… более опытным? Старшим товарищем? Может, он придумает что-нибудь.
— Он говорит, — не скрыла Марина Валерьевна, — что нужно попробовать получить сертификат по функциональной диагностике. Но это тоже… Гель этот… И радиация вредная.
— Но вы же не можете всю жизнь заниматься тем, что вам скучно!
— А что делать? Выбора-то особого нет!
— Марина Валерьевна, — неожиданно осенило Веру Васильевну, — кажется, я знаю, что вам нужно!
— Уволиться предложите? — Марина Валерьевна подозрительно посмотрела на заведующую.
— Да нет, конечно! Просто вам нужно переучиться на косметолога! У вас же только интернатура? Вот и отлично! Поступите на дерматолога, пусть больница даст вам направление, а оттуда уж и до косметологии недалеко! И никаких вам алкоголиков и старушек! Только приятные красивые люди!
— Вы думаете, это возможно? — Марина Валерьевна оживилась.
— А почему нет? Вы девушка молодая, красивая! А пока можно вообще на курсы какие-нибудь пойти!
— Знаете, вы на вид такая… А оказывается… Спасибо, Вера Васильевна! Это действительно вариант! Можно я пойду уже узнавать?
— Можно, конечно! Только вы уж истории болезни поаккуратнее… И с больными тоже..
— Конечно, конечно! А вы мне дадите рекомендацию, если что?
— Обязательно, — твердо пообещала Вера Васильевна.
Марина Валерьевна упорхнула, на ходу извлекая из кармана халата мобильник.
Вера Васильевна мечтательно посмотрела на электрический чайник — кофе точно заслужила. Но не успела она подойти к шкафчику, чтобы достать чашку и припасенный бутерброд, как в дверь робко постучали.
— Войдите.
— Это я во всем виновата, — с порога сообщила Зоя Травина. — Могу написать заявление.
Вера Васильевна посмотрела на нее, на чайник:
— Знаешь что, запри-ка дверь на ключ. Ты кофе пьешь или чай?..
— Кофе. — Зоя покраснела, побледнела, снова покраснела. Она ожидала, что ее будут ругать и увольнять.
— У меня тут мелкомолотый, натуральный. Растворимый — это все-таки вредно и невкусно.
Вера Васильевна достала чашки, насыпала в каждую ароматный порошок, залила кипятком. Немного подумала, отыскала одноразовую тарелку, разделила бутерброд пополам, половину на тарелке поставила перед девушкой. Зоя наблюдала за ней почти с ужасом. Сестры редко пьют чай с врачами, а тут кофе с бутербродом — с заведующей!