Дежавю
Шрифт:
Стас внимательно слушал, и тонкий шрам над его верхней губой то и дело вздрагивал от легкой улыбки.
– Я брюнетка, но моя лучшая подруга говорит, что я прирожденная блондинка. Хоть волосы у меня темные, корни и мысли в голове всегда светлые. И да, я люблю ромашковый чай, но это единственный чай, который я пью, во всех других случаях предпочитаю кофе.
Когда Катя закончила монолог, Стас подвинулся к ней и оказался так близко, что, наверное, слышал, как участилось ее дыхание. Кончиками пальцев он взял выбившуюся прядь волос и заботливо убрал за ухо:
– Интересно, а какие поцелуи ты
Катя уже два года практиковала медитации, однако ей никак не удавалось обуздать жужжащие мысли. Но сейчас, в момент поцелуя, на нее снизошло просветление. Сознание полностью отключилось, и она перестала думать о немытой голове и аппетитном третьем размере официантки. В голове наступила абсолютная тишина, а тело наполнилось сладким умиротворением.
Целующаяся парочка была так увлечена друг другом, что даже не заметила, как на их столе оказалась тарелка с супом и медовый десерт. Когда окружающий мир снова включился, Катя сама позвала пышногрудую официантку и заказала шоколадный чизкейк.
Расправившись со всем съестным, Стас попросил счет и, проверив время на телефоне, выдал неутешительный вердикт:
– Катюша, мне нужно уходить. У меня тренировка через час.
– Да-да, я понимаю.
Выйдя на улицу, парочка оказалась один на один со стихией. Шквалистый ветер в буквальном смысле сбивал с ног, а ледяной дождь, больше похожий на мелкий град, хлестал по лицу.
– Что, черт возьми, в этом году происходит с погодой? – рявкнул Стас, запрыгивая в машину.
– Да, осень какая-то особенная, – подставляя ладошки к печке, согласилась Катя.
– Ты права. Надеюсь, в Москве погода будет лучше, – выруливая с парковки, рассуждал Стас.
– Где? В Москве? – переспросила Катя.
– Да, я совсем забыл сказать. Завтра улетаю в столицу по делам. Думаю, за недельку смогу решить все. А ты тем временем напишешь статью про героических отцов. Мы встретимся и обязательно обсудим эту животрепещущую тему в каком-нибудь приятном месте.
– Почему все улетают в Москву? – будто не слушая Стаса, сказала Катя.
– Все? Кто все?
– Моя лучшая подруга тоже улетает в Москву. Надеюсь, когда-нибудь, когда ты будешь не очень занят, я смогу вас познакомить.
– Конечно. Думаю, мы можем устроить это после моего возвращения. – Стас посмотрел на Катю и одной рукой приподнял ее подбородок. – Эй, ну ты чего? Мне кажется или ты расстроилась?
– Я? Нет, – мотая головой, ответила Катя. – Ну, если только чуть-чуть.
– Не грусти. И вообще, это всего лишь неделя. Что может случиться за неделю?
Катя смотрела на Стаса и чувствовала, как горький, шершавый бутон чертополоха снова подкатил к горлу. Она положила руки на живот, и ей показалось, будто внутри него застыл ледяной ком. Так бывало, когда она чувствовала приближение чего-то плохого. Но Катя решила не подавать вида и, дежурно улыбнувшись Стасу, ответила:
– Конечно, ты прав, за неделю ничего не случится.
Машина тихо притормозила на светофоре. Сильный ветер бушевал на улице, бросая рваные листья на лобовое стекло. Стас развернулся к Кате и костяшкой указательного пальца провел по ее щеке:
–
Катя развернулась в его сторону и, глядя ему прямо в глаза, прошептала дрожащим голосом:
– Я хочу, чтобы ты скучал по мне!
Что-то щелкнуло в ее голове. Не отдавая отчета своим действиям, Катя решительно наклонилась к Стасу и, обхватив его голову руками, жадно поцеловала. Он за секунду ответил на внезапный порыв и со всей силы прижал ее к себе.
Затяжной гудок автомобиля прервал целующуюся пару. Стас открыл глаза и понял, что светофор давно загорелся зеленым. Он кинул взгляд в зеркало заднего вида и увидел вереницу машин, которым явно не нравилась внезапная остановка движения. Стас моментально выжал газ и рванул со светофора. Машина отозвалась на команду хозяина и сорвалась с места. От резкого толчка Катя откинулась на сиденье и затихла. Она запрокинула голову и испуганно зажала горящие губы правой рукой. «Что я натворила?» – подумала она про себя, но в этот момент Стас положил руку ей на бедро и, улыбаясь, сказал:
– Хитрюга! Теперь я точно буду скучать по тебе.
Глава 2. Аэропорт
Аэропорт – место, где происходят
стыковки воздушных рейсов
и нестыковки человеческих судеб
– Никогда! Никогда больше не куплю билеты со стыковкой менее часа! Ни-ког-да! – шипела себе под нос Есения.
Регистрация на ее рейс заканчивалась через пять минут. Она бежала по эскалатору, расталкивая встречных людей, искренне извиняясь перед ними и так же искренне ненавидя их за медлительность. Добежав до самого верха, остановилась, чтобы отдышаться и в очередной раз отругать себя за беспечность и легкомыслие. После короткого пит-стопа и аутотренинга, девушка вновь двинулась вперед.
Есения быстро шагала по гладкому полу зала ожидания, звонко цокая каблуками туфель. В одной руке она держала скомканную кожаную куртку, а другой тянула за ручку небольшой розовый чемодан. Короткостриженые волосы были собраны заколкой, но непослушная челка то и дело падала на глаза, чем ужасно раздражала и без того разгневанную хозяйку.
Она подбежала к электронному табло и, прищурившись, стала вчитываться в мелькающие надписи. Вся информация о рейсах дружно поднималась строчками вверх, и только одна с указанием рейса А1519 горела красным цветом и оставалась неподвижной.
– Вот черт! – выругалась Есения и двинулась к стойкам регистрации.
Около них толпилась куча народу. Кто-то разговаривал по телефону, кто-то возмущенно кричал на опаздывающего на рейс пассажира, пытающегося протиснуться вперед, кто-то ругался на служащего аэропорта. Очередь напоминала длинную змею – жужжащую и жалящую.
Есения уже набрала полные легкие воздуха, чтобы попросить толпу расступиться и пропустить ее, но гнусавый электронный женский голос опередил и эхом прокатился по зданию аэропорта: «Вниманию пассажиров рейса А1519, следующих до Демитрограда. Ваш рейс задерживается. Просьба пройти к сотрудникам авиакомпании. Спасибо».