Дежавю
Шрифт:
***
Вечер пятницы плавно перешагнул в раннее утро субботы, когда Стас и двое москвичей в дорогих пиджаках вышли из ресторана «Индиго».
– Ста-а-ас! Дай пожму тебе руку, – протянул Николай Викторович и, шатаясь, подошел к Стасу, чтобы приобнять его. – Ты большой молодец, и я решительно намерен взять тебя в нашу команду. Нам нужны такие парни!
– Категорически поддерживаю Николая Викторовича, – стукнув Стаса в плечо, согласился Сергей Николаевич. – В общем, ждем тебя завтра с утра в нашем офисе… Хотя, наверное, все-таки уже сегодня. Все, Николай Викторович,
Уже десять минут Катя сидела в кофейне одна. Она обеими руками держала мобильник и смотрела на него так, будто в любую секунду с ним могло произойти какое-то чудо. Но чуда не происходило, телефон продолжал молчать, словно заколдованный.
Она в очередной раз разблокировала экран, чтобы проверить, все ли в порядке, но, как и минуту назад, экран показал устойчивое соединение сотовой связи и почти полную зарядку аккумулятора.
Катя тяжело вздохнула и отложила телефон в сторону. Она подперла щеку кулаком и посмотрела в окно. Дождь и ветер безжалостно хлестали тонкие ветки березы, а редкие прохожие, прикрываясь зонтиками, словно щитами, пытались скорее укрыться от непогоды.
В отличие от уличного апокалипсиса, в кофейне было тепло и сухо. Запах свежемолотых кофейных зерен, перемешанный с ароматом пряного глинтвейна, наполнял все пространство теплом и уютом, а композиция K-Maro «Good old days» окутывала безмятежностью.
Катя подумала, как ей повезло, что сейчас она сидит в тепле, а не бредет где-то там, по дождливым улицам города. Девушка обеими руками взялась за горячую кружку и, закрыв глаза, глубоко вдохнула аромат заваренного ромашкового чая. Она любила этот запах. Это был аромат ее детства.
Каждое лето она проводила в деревне у бабушки, купалась в речке, ловила кузнечиков, спала на сеновале, и пила ароматный ромашковый чай, который по вечерам заваривала бабуля. Катя уже много лет не приезжала в деревню. Бабушка умерла, а ее старую избушку продали за гроши. Но каждый раз, когда она пила ромашковый чай, то вспоминала беззаботное босоногое лето, бабушкин дом и теплые морщинистые руки.
Катя сделала большой глоток, и горячий чай, наполненный воспоминаниями, моментально успокоил ее. Девушка откинулась на спинку мягкого дивана и снова погрузилась в воспоминания о детстве. Внезапный звонок разрушил идиллию. Катя вздрогнула и схватила мобильник. На экране высветился незнакомый номер.
– Алло? – осторожно ответила Катя.
– Привет, детка, это я!
– А, это ты… – разочарованно протянула Катя.
– Так, стоп! Что за недовольный тон?
– Есь, прости. Просто я ждала другого звонка. И вообще, почему ты звонишь с незнакомого номера?
– Ждала другого звонка? – фальцетом спародировала ее Есения. – М-да, вот так мы и теряем лучших друзей. То ты ноешь мне: «Почему ты мне не звонишь?» А когда я все-таки звоню, заявляешь, что вообще не рада меня слышать.
– Я всегда рада тебя слышать, а еще больше – видеть. И не надо коверкать мои слова. Я не говорила, что не рада
– Ну, раз ты ждешь другого звонка, спешу обрадовать тебя, что мой случайный звонок не отнимет у тебя много времени.
– Еся…
– Тс-с! – перебила Есения. – Ты занята, я, собственно, тоже тороплюсь. Это рабочая симка, на моей деньги кончились, а тут безлимит. Вот решила, пока ее не забрали, пользоваться. Мессенджеры все на моем номере работают, а с этого буду только звонить. Короче, я завтра рано утром улетаю сначала в Москву, а потом в Сочи…
– В Сочи? Ты что, уже переезжаешь?
– Екатерина Сергеевна, не перебивайте меня, пожалуйста! Я уезжаю в Москву и Сочи по делам, о чем, собственно, и хотела вам сказать. Надо посмотреть, что там за квартиру нашел мне папа. Мне до сих пор не дает покоя, что она такая идеальная. В общем, нужно проверить, реальна ли она, а то вдруг окажется, что это халупа с клопами, да и вообще… Короче, я все сказала и не смею больше отвлекать ваше величество от важных звонков.
– Еська, ты жуткая язва!
— Я знаю.
— Ты меня не отвлекаешь. Просто мы договорились со Стасом встретиться в кофейне, а его все нет…
– У-у-у-у, снова Стас! Слушай, может быть, его украли, на веревке увели, новым именем назвали, дом стеречь заставили? – хохотала в трубку Есения.
– Несмешно! Надолго ты улетаешь?
– Точно не знаю, может, на неделю.
– На неделю? – повторила Катя. – А как же твой день рождения?
– Отметим, когда вернусь. Ладно, котик мой, мне правда пора бежать. Я, как истинный путешественник, еще даже не начинала собирать чемодан. При условии, что через четыре часа у меня регистрация.
– Беги уже, путешественница. Отпишись, как долетишь. И вообще, шли фотки.
– Слушаюсь, босс! – отрапортовала Есения.
– Я тебя люблю.
– Я тебя тоже, Степе привет!
– Его зовут Стас!
– Неважно. Пока, детка.
Катя положила телефон на стол и расплылась в улыбке, такой теплой и искренней, что проходящая мимо официантка посмотрела на нее и тоже улыбнулась в ответ.
В этот момент дверь в кофейню открылась, и по полу побежал холодный воздух. Катя сразу узнала знакомый силуэт посетителя. Конечно, это был Стас. Он одним движением стянул с себя большой клетчатый шарф и, сделав пару шагов вперед, стал вглядываться в зал.
Сердце Кати, как верный пес, молниеносно отреагировало на встречу с хозяином и принялось скакать от счастья. Она хотела подскочить с дивана, подбежать, обнять его, уткнуться носом в холодную щеку и полной грудью вдохнуть аромат его кожи, но побоялась. Она боялась сказать, сделать, повести себя с ним как-то не так. Боялась спугнуть или нечаянно сломать свое хрупкое счастье.
Стас с серьезным видом разглядывал посетителей кофейни в поисках знакомого лица, но никак не мог отыскать среди них Катю. Он сделал пару шагов вперед, и его взгляд скользнул в сторону окна. Заметив ее, он махнул рукой и двинулся к столику.