Дезертир
Шрифт:
Когда и откуда появились еще двое, Никита даже не заметил. Видимо, прятались где-то поблизости от шоссе. Все поздоровались с Сафиком за руку, а один, хромой, даже обнял. Багроволицый сразу заглянул в тачки.
– Попортили немало… – пробурчал он. – Почему аптечка вскрыта?
– Глазастый ты, Червь! – усмехнулся Сафик. – Патроны еще пересчитай. Но вот ты глазастый, а ушастого у нас больше нет. Ушастого мы потеряли. Его и перевязывали, когда на туман наскочил. По лесу с детектором шли.
– А Фред?
– Фреда монстера
– Идите в дом… – вздохнул Червь и наконец обратил внимание на Никиту. – Оружие отобрали?
– Да этот дурак все патроны на «топку» мостовую извел!
– Малек, присмотри за ним пока. Принс остается в наружке, Паля с нами. Потом поменяетесь.
Никита даже расстроился. Похоже, боссу на него вообще наплевать. Как бы не выгнал на все четыре стороны, тогда хоть вой!
Но Никита сильно ошибался.
Когда прибывшие входили в дом, Клара на приветствия не отвечала: боялась сбиться. Шевеля губами, она пересчитала прибывших и отправилась к своей подземной плите, дымоход от которой по хитроумности устройства превосходил даже систему запасных выходов.
– А где же наше барахло? – удивился Малек отсутствию ящиков. – Все слили?
– В подвал перетащили, – объяснил Факер. – Кое-что оставили только на случай, если гости появятся.
Все, кроме Никиты, расселись на пустых ящиках, а ему места не хватило. Пристроился у стены на корточках. Его демонстративно не замечали, перебрасываясь между собой короткими фразами. Смысла их Никита пока не понимал. Выплеск какой-то скоро будет… Новый бомж… Какие здесь бомжи, откуда?
Червь вылез из подвала с тремя бутылками. Стаканов не принес, пили из горлышка и без закуски, не спеша передавая друг другу водку. Никите не предложили, да он и не хотел. Голод, страшный голод терзал его внутренности.
– Малек… – решился Никита. – Дай мне одну сигарету из той пачки. Я бы покурил.
– Какой пачки? Кто со мной разговаривает, вообще? Ты кто?! – Малька, тоже очень давно не евшего, быстро развезло. – Тебя нет, понял?
Но Червь тут же поднялся, положил Никите руку на плечо.
– Идем-ка, парень, на улице покурим.
Они остановились у самого крыльца. Червь угостил Никиту сигаретой, сам чиркнул спичкой. Спичкой, а не зажигалкой.
– Ты солдат?
– Да, я… Ну, сбежал. Неприятности там вышли.
Никита все не мог решить: рассказать откровенно или темнить, чтобы уважали. Наверное, подумают, как Малек: убил и сбежал.
– Плевать мне на твои неприятности. Куда ты шел?
– Да никуда, – признался Никита. – Как-то все так вышло, что…
– Плевать, как вышло. Ты мой должник. Тебя спасли мои люди. Лишнего не возьму за твою душу: тысяча рублей.
– Чего? – не понял Никита.
– У нас свои рубли. Потом поймешь. Долг надо отработать. Попробуешь сбежать – останешься
– Да. То есть нет! А что делать-то?
– Что скажу, то и будешь делать. Кормлю, патроны даю. Отработаешь должок – начнешь рубли в карман складывать.
Червь курил, разглядывая заросшие руины напротив входа в дом. Никите показалось, что среди кустов мелькает довольно крупный хищник, но Червь молчал, молчал и дезертир.
– И ты, значит, говоришь, что в Зону вошел ночью?
– Да.
– Понятно. Но можешь этого и не говорить, дело твое. Всем наплевать, ври что хочешь. Запомни только: отойдешь от дома один – пропадешь. Искать никто не станет. – Червь впервые за время разговора взглянул на собеседника. – Сегодня и завтра будешь с Палей. Куда он, туда и ты. И не шали, скоро Выплеск.
– А что это такое?
– Увидишь, если не знаешь. Не спрячу на это время – умрешь. Просто если ты солдат, то должен бы знать, что такое Выплеск. Когда Зона сильно шалит, у вас на Кордоне весело становится.
– Прорыв?! – догадался Никита.
– Нет, Выплеск. Ты будешь жить с нами – а значит, и говорить будешь, как мы. Как позовут жрать, вниз спускайся. – Червь тщательно затушил окурок ногой. – Если что украдешь, лучше бы тебе вообще не родиться. И, кстати, имя твое будет Каша.
– У меня есть имя! Я Никита Нефедов, мне скрывать нечего.
– Ты – Каша!
Червь больно ткнул его в грудь толстым пальцем и ушел в дом. Оттуда доносились отрывистые реплики бойцов, и это было странно: давно не виделись, могли бы пооткровенничать. Но они не походили на друзей. Скорее собранные, угрюмые профессионалы.
«Паля – это который хромает, – вспомнил Никита. – Каша! Ну надо же придумать такую фигню… Почему Каша? Правда, у Малька прозвище не лучше».
Он старался растянуть сигарету – просить у этих ребят, кажется, бесполезно. Пейзаж вокруг дома выглядел вполне мирным. Какие-то обломки там и тут, кучи мусора, поросшие травой. Вот только во время разговора с Червем Никита заметил какое-то движение у поваленного забора. Теперь – ничего.
– Жак любил покурить.
Никита даже подпрыгнул, уронив с плеча автомат. Грязный, заросший старик оказался совсем рядом, он крутил в руках сильно деформированную зажигалку.
– Ну ты даешь, дед! – Никита оглянулся на дверной проем. Может, надо тревогу поднять? Червь ничего не говорил о старике. – Живешь тут?
– Кушаю, – уточнил бородач. – Сплю ночью. Меня теперь зовут Лысый. Ты куришь, как Жак. Вот тебе подарок!
Он протянул зажигалку, с неожиданной силой вложил ее в руки Никиты.
– Курить будешь! – улыбнулся Лысый. – Только бензина нет в ней. И кремня. А ты все равно кури!
– Лысый? – Никита покосился на сверкающую макушку бомжа. Выбросить его подарок сразу было как-то неудобно. – Славные у вас имена. А я, говорят, Каша.