Дезертир
Шрифт:
– Что, так и будем стоять? – спросила Мэг, приглашая его к трапу в десантный байк.
Байк завис прямо перед ними, покачиваясь на невидимых гравитационных волнах. Стив растерянно огляделся. Жизнь вступала в новую фазу. Он выдернул руку. Наверное, слишком резко. Мэг с удивлением покосилась на него, но он не обратил на это внимания и жестом пригласил её идти первой.
– Вперёд, – сказал он, потирая ладонью вспотевший лоб.
– С тобой точно всё в порядке? – спросила Мэган.
– Не знаю, – откровенно признался Стив. – Поживём – увидим.
Эпилог
Медленно,
Вздымались горы, формируя новый ландшафт. В истерической тряске они исходили конвульсиями, обрушивая вниз многотонные скалы, сталкиваясь между собой, словно были вылеплены из теста, и росли, росли, росли.
Вихри, закручиваясь в гигантские спирали, с оглушительным рёвом устремлялись в низины, поднимая в стратосферу тонны пыли, заволакивавшие звёзды, отчего на планете уже который месяц царила непроглядная тьма. Словно расчёской, они приглаживали былые раны, оставленные человеком, ровняя почву в местах, где ещё совсем недавно зияли ужасающие язвы от рудодобывающих машин.
Океаны липкой грязи бурлили, возмущённые небывалой сейсмоактивностью. Сокрушительными волнами цунами выплёскивали на побережья всё новые порции поднятого со дна ила, довершая картину зализывания ран, стирая с лика планеты всё то, что ещё могло напоминать о прожитой Ари истории.
Не осталось и следа от былого величия жившего когда-то на ней разумного существа, доведшего её до подобного состояния. Исчезли некогда величественные мегаполисы. Исчезли шикарные пляжи с их услужливыми отелями, барами и разноцветными дорожками, ведущими к океану по белому коралловому песку. Исчезло само напоминание о том, что на планете некогда существовала вообще какая-либо форма жизни.
Планета очищалась.
Потрясающие по своей мощности и размерам кривые разряды молний лизали её поверхность, выжигая чудовищными температурами всё, что ещё могло уцелеть, а раскаты грома встряхивали землю так, что, казалось, сами недра содрогаются от их чудовищной силы.
Так очищается любой организм, когда его поражают болезнетворные бактерии. В сущности, чем и является появившийся на заре зарождения мира первый во Вселенной человек. И как бы это странно ни звучало, сам человек теперь помогал возрождающейся Ари вернуться к своей прежней жизни – возвращал ей всё, что успел погубить за короткое время пребывания на её поверхности.
На небольшом плато, расположенном рядом с бушующим океаном, на высоте примерно двухсот метров светилась синеватым мерцанием силовая капсула. Защитные поля, ограждавшие людей от агрессивной среды, дрожали, вибрацией отделяя смертельно опасный мир от уголка затишья. Гора тряслась. Мимо то и дело с грохотом проносились каменные глыбы, сорванные непрекращающимся землетрясением. Где-то в вышине, словно деревья на ветру, раскачивались каменные пики, а небо слилось воедино с поверхностью, приняв её жутковатый красный оттенок. На плато находились люди. Немного – всего три человека.
В обнимку у самого края стояли Стив и Лия. Он стоял позади девушки и нежно обнимал её за талию. Стив глядел в пустоту, не видя ничего, кроме её затылка, скрестив пальцы рук на уже заметно вырисовывавшемся
Недалеко от них на довольно внушительном куске скалы расположилась Мэган. Скала тряслась. Её зубы стучали, отбивая чечётку в такт мелодии катаклизма, а взгляд в глубине её тёмных глаз, озаряемых вспышками молний, выражал полное несогласие тому блаженству, что сейчас испытывали эти двое.
Говорить было невозможно. Раскаты грома били по перепонкам, рот приходилось держать открытым, а грохот от камнепадов превратился в непрерывный дрожащий гул, отчего её уже начинало порядком тошнить от всей этой катавасии.
Лию это, казалось, не волновало. Её не беспокоило даже то, что плато, подтачиваемое снизу всё сметавшими океанскими волнами, вот-вот рухнет в пучину и увлечёт их вслед за собой. Мэг же такая перспектива завершения жизни далеко не устраивала. Она не уставала делать попытки привлечь к себе внимание этих двух голубков, занимавшихся, по их собственному мнению, самым важным делом, которому следует предаваться в эти волнующие минуты, – восхищением друг дружкой, шептанием ласковых слов и чёрт знает чем ещё, приводившим Мэг в бессильное бешенство.
Мэг скрипела зубами, вздыхала, бросала на них испепеляющие взгляды, но пока молчала, боясь, что сможет наговорить им лишнего. Тем более что её саму никто не спрашивал о желании посетить поверхность этой далёкой разбушевавшейся планеты. Её просто взяли и выдернули с уютного стула в баре с высокой стойкой, с экзотическими напитками, где-то у чёрта на куличках, на крохотной планете без названия величиною с обеденный стол, где она предавалась самому любимому делу солдат, вырвавшихся в увольнительную, – беспросветному пьянству.
По какой-то непостижимой причине осознание того, что она вдруг стала богатой, её перестало волновать. Деньги плыли в руки без приложения на это усилий, что вовсе не доставляло ей большого удовольствия. Вот если их у кого-то спереть, а потом быстренько прокутить, пока не уляжется шум, – это другое дело! А так – она даже не чувствовала вкус изюминки и ощущения блаженства от внезапно свалившегося на голову счастья. Одним словом – преснятина! Вполне вероятно, подобное в настоящий момент испытывает и остальная братва, растерянно жмущаяся к ней недалече, не знающая, что теперь делать с внезапно привалившим к ним состоянием.
Нет-нет, их мерзкие физиономии мелькали в отдалении. Мэг терялась в догадках, ломая мозги над вопросом: каким образом эти охламоны умудрились вычислить её местоположение, если она и сама понятия не имела, что попадёт именно сюда?
Первое, что она сделала, – это купила роскошную яхту с гиперпереходным двигателем и на последнее «пока» от Стива кивнула ему головой, решив, что целый мир не стоит её мизинца, а тем более её слёз. Проклиная всё на свете, она сломя голову умчалась, даже не сообразив, куда именно, и уже там, наедине с собой, ударилась во все тяжкие, раз уж выпала такая возможность.