Дезертир
Шрифт:
– Ни-за-что! – по слогам, сглатывая горький ком во рту, ответила она и отпихнула изерианку от себя.
– Ты так мне весь корабль провоняешь, – попыхтела в усы Тризер, нехотя отступая в сторону.
На обзорном экране, среди звёзд, на фоне закрученной в спираль галактики, приготовился к смертельному поединку Федеральный боевой флот. Из корабля-матки роем мошкары устремились навстречу контрабандистам скоростные истребители «Торнадо». Развернулись мощные многофункциональные энергетические орудия. Застыли на стапелях готовые ринуться в бой интеллектуальные тактические торпеды. Только сумасшедший может быть уверенным, что
Пока ещё не произведено ни единого выстрела. До них оставались секунды ожидания. Истребители выстраивались в боевые порядки. Эсминцы строили цепи заграждений, а отважные флибустьеры кружили вокруг потенциальной добычи, ища бреши, куда бы можно воткнуть свой нос. Цель застыла посередине конвоя в виде огромного транспортника, по своим размерам не уступавшего любому планетарному спутнику наподобие Луны, и ожидавшего часа, когда можно будет продолжить своё прерванное путешествие.
Тризер недовольно хлопнула себя по телу и, оборачиваясь к девушке, проворчала:
– Видишь, с чем придётся тебе иметь дело?
Лия кивнула.
– Справишься?
Лия пожала плечами.
– Тогда на кой чёрт ты нам вообще нужна?
– Я попробую, – робко пролепетала арианка.
Тризер недовольно что-то прорычала по-изериански.
– Не похоже, чтобы флот федералов оказался таким беспомощным, как обещала нам ваша Ангел, – добавила она, не спуская глаз с изображения. – Может, эта жестянка что-то напутала?
– Это неважно, – ответила Лия, закрывая глаза и вытягивая впереди себя руки. Её дыхание сделалось ровным и глубоким.
– Чтоб я сдохла! – изумлённо прорычала Тризер, заметив, как огромный транспортник разворачивается и спокойно покидает конвой. Строй истребителей дрогнул. Лия развела руки, и они, кувыркаясь в пространстве, смешались, сметённые невиданной силой, устремляясь в непонятном направлении.
– Это ты сделала? – Тризер недоверчиво поглядела на девушку.
Лия молчала. Новым движением рук она сбила в кучу все боевые корабли и отправила их вслед оравшим в эфире от ужаса пилотам растерзанных истребителей.
Флот Танакиса застыл в отдалении. Пираты с изумлением наблюдали, как гигантской невидимой метлой враг был раскидан на немыслимые расстояния по созвездию, и теперь они таращились в пустое пространство, не понимая, что же им делать дальше.
Лия открыла глаза и посмотрела на Тризер. В её взгляде одновременно читались и удивление, и насмешка.
– Ты так и будешь на меня пялиться? – спросила она. – Теперь ваш черёд. Догоняйте транспорт. Хоть это за вас не прикажешь мне делать?
Новый приступ боли скрутил её живот. Охнув, Лия согнулась и растерянно посмотрела на контрабандистку.
– Не могу поверить, – простонала она. – Мне показалось, что внутри меня кто-то пошевелился.
– Смеёшься? Ты же беременна!
– Это ты смеёшься! У меня срок – всего неделя.
Лия согнулась, и её вновь вырвало.
– О, мой бог! – простонала Тризер, но ругаться не стала. Кто её знает, эту ведьмочку! Ещё чего наколдует – расхлёбывай потом!
Глава 39
Не было прошлого, как нет, возможно, и будущего.
В этот момент для Стива, наверное, не существовало и настоящего. Нет ни права, ни лева. Где верх, а где низ? Всё смешалось в неопределённость, словно выпало из бытия.
Кто он и что он? Нет ни тела, ни души. Есть только мысли – от панических, до отупения безразличных, роящихся неизвестно в чём, рвущихся наружу, но сдерживаемых непонятной силой, и так хочется закрыть глаза, которых нет, чтобы не видеть пустоты – затягивающей, словно трясина, лишающей глотка воздуха, которого не существует.
Стив захотел оглянуться, но он не знал, как это сделать. Панорама сдвинулась сама, и он закружился на неведомой карусели, как в детстве, под музыку, подскакивая в такт деревянной лошадке, а во рту – вкус леденца, купленного в красочной лавке приехавшего в их городок шапито.
Где он? Этого Стив не мог понять. Только что Мэг держала его за руку, стоя у выжженного отверстия в башне Мёбиус, позади них толпились бойцы, а в вышине радостно крутил мёртвые петли реликтовый страж.
Как его сюда занесло, и где он вообще? Вокруг пустота холодного космоса, драма длиною в вечность, раскрученная спиралями галактик, укрытая пылевыми туманностями, сквозь которые пробиваются слабые крапинки света от былого величия взорвавшейся звезды.
Космос сам по себе не так страшен, особенно когда рядом кружит в пустоте родная голубая планета. Когда знаешь, что тёплый красочный мир – вот он, рядом! Но когда до ближайшей звезды годы и годы, потраченные светом, чтобы добраться сюда, то становится жутко. Невыносимо дико и одиноко. Стив в этот момент испытал подобное на себе.
Вокруг пустота. Звёзды такие близкие, что, кажется, до них можно дотронуться рукой. Но до них так далеко, что можно сказать, для Стива они сейчас просто не существуют.
Надо же такому случиться! В голову лезут всякие мерзопакостные мысли. Хочется сжать её руками, но сжимать нечем и, вообще-то, нечего. А в ушах, о существовании которых он только помнил, стоит, как бы это нереально ни звучало, чей-то смех.
– Кто здесь? – испуганно спросил он.
Многоголосое эхо подхватило его и, размножив на бесчисленное количество вариаций и тональностей, унесло куда-то далеко, чтобы через множество столетий какой-нибудь заблудившийся путник с удивлением не обнаружил его в тишине межзвёздного пространства.
– Кто здесь? – снова беззвучно в пустоту прокричал Стив.
– Испугался, солдатик?
Голос знакомый. Его, несомненно, он раньше слышал. Кружение замедлилось, и Стив различил, как из пустоты, медленно проявляясь, показалось светлое размытое пятно. Из сознания всплыло далёкое воспоминание, озарявшее мозг внезапно открывшейся догадкой.
Ну, конечно же…. Кто же это ещё может быть? Чем явственней проявлялось пятно, тем всё очевидней для Стива становился ответ.
Вскоре перед его взором предстало кресло, а в нём – женщина. Её он не узнал, хотя что-то знакомое в её облике было. Очень старая и уставшая женщина. Морщинистая кожа коричневым мятым лоскутом ткани обтягивает череп, а на посиневших губах застыла саркастическая ухмылка. Только глаза. Они по-прежнему остались всё теми же, какими он помнил их с последней встречи, в месте, не поддающемся описанию. Трудно поверить, что только глаза остались от той красавицы, чей облик запечатлелся в его памяти с тех самых времён, когда Ари ещё была целой и невредимой планетой.